Если вы решили прочитать эту книгу, значит, вы признаете, что не

всегда выборы бывают честными, а значит, и то, что результаты выборов

могут быть сфальсифицированы. Прежде чем мы попытаемся дать опре-

деление фальсификации, необходимо отметить тот факт, что за более чем

десятилетнюю историю демократических выборов в России государствен-

ные институты при проведении выборов всегда ставили во главу угла про-

ведение самих выборов, то есть никогда власть не была заинтересована в

проведении свободных, демократических выборов и честного установле-

ния итогов голосования. С советских времен избирательные комиссии,

верные олимпийскому принципу: ≪Главное не победа, главное - участие≫,

требовали от избирателя только одного - проголосовать. Никогда простой

избиратель не был допущен ≪в святая святых≫ - к подсчету голосов. Ни-

когда у гражданина не было понимания того, что выборы - это его воля,

его решение, его власть. Итоги выборов обычно объявляли на следующий

день, и отнестись к ним все должны были с фатальной покорностью и

смирением. Причин для сомнений никаких нет, даже иностранные наблю-

датели головой кивают: все честно, никаких фальсификаций. Но почему-

то почти каждые выборы заканчиваются скандалами, связанными то с

итогом подсчета голосов, то с численностью зарегистрированных и при-

нявших участие в выборах избирателей, то с досрочным голосованием.

Все чаще и чаще в средствах массовой информации и со стороны участ-

ников предвыборного марафона раздаются обвинения в фальсификации

результатов голосования. Вне зависимости от масштаба и значения выбо-

ров всегда подспудно вместе с ними встает тень возможной фальсифика-

ции. Причем сама тема фальсификации, как это ни странно, часто исполь-

зуется не как инструмент достижения результата, т.е. победы определен-

ного кандидата на выборах, а как инструмент политического торга, шан-

тажа и даже политической провокации. Прошло время, когда обществен-

ность и участники политического процесса стыдливо замалчивали тему

фальсификаций, рождая вокруг нескончаемое количество мифов и рос-

сказней. Ведь от выборов к выборам все чаще и чаще употребляется по-

нятие фальсификации и участниками политического процесса, и обще-

ственностью. Однако на самом понимании предвыборного процесса это

никаким образом не отражается. Хотя если мы признали, что фальсифи-

кация есть (≪она все-таки вертится≫), то следом нужно признать, что су-

ществуют и избирательные кампании, направленные на подготовку фаль-

сификаций, ≪вброс≫ и противодействие ему.

Следовательно, мы можем классифицировать выборы по трем видам: чест-

ные, т.е. такие, где нет никаких фальсификаций; выборы с угрозой или вероят-

ностью фальсификации; сфальсифицированные выборы. Авторы давно не виде-

ли выборов первого типа, эпоха которых, видимо, закончилась в 1995 - 1996 гг.

Сегодня на выборах любого уровня узнаваемы признаки готовящихся фальси-

фикаций, а значит, почти все современные выборы могут отнестись ко второму

или третьему типу. Примечательно, что не всегда угроза или вероятность фаль-

сификаций переходит к реализации этих самых фальсификаций, или. как стало

принято говорить, ≪вбросу≫.

Политика - искусство возможного. Поэтому, когда фальсификация стала

одной из возможностей политического процесса, то из манипуляции и подтасо-

вок она, подобно ≪гадкому утенку≫, превратилась в один из ключевых инстру-

ментов взаимодействия участников (субъектов) политики. В связи с этим управ-

ление угрозами фальсификации — не менее важный предвыборный процесс, чем

собственно предотвращение ≪вброса≫. Более того, тема возможных фальсифи-

каций уже обрела свое лицо, стала неотъемлемой частью избирательной кампа-

нии наряду с агитацией и непосредственно голосованием.

Угроза ≪вброса≫ стала своеобразной политической валютой, имеющей

специфические котировки и конвертацию во время выборов. Можно сказать,

что в связи с ожидаемой фальсификацией происходит заключение неких ≪фор-

вардных≫ сделок на результаты фальсификации, если применять язык бир-

жевых спекулянтов (что указывает на наличие некой рыночной инфраструк-

туры ≪вброса≫).

Кроме того, для многих избирательных кампаний эксплуатация темы

возможной фальсификации результатов голосования стала необходимой

частью медиа-плана избирательной кампании. ≪Раскручивать≫ данную

тему на выборах стало и модно, и выгодно. Во-первых, кандидат, эксплу-

атируя тему фальсификации, приобретает симпатии избирателей (а у нас

любят тех, кто против власти, и тех, кто несправедливо обижен); во-вто-

рых, кандидат страхуется перед своими инвесторами на случай пораже-

ния; в-третьих, кандидат вступает в своеобразный торг с властью и изби-

рательными комиссиями. Обычно ради последнего результата широко за-

пускается тема готовящийся фальсификации на выборах. Мощная раскрут-

ка темы фальсификации ставит под сомнение не только компетентность

избирательной комиссии, но и саму легитимность предстоящих выборов.

Кандидат, имеющий на руках факты готовящихся фальсификаций, в од-

ночасье превращается в серьезного игрока, угрожающего не только чле-

нам избирательной комиссии, но и представителям исполнительной влас-

ти. (Другое дело, что такие кандидаты неумело используют имеющиеся у

них данные, превращая козыри в обвинения в коррупции - говоря слова-

ми Фрекен Бок из мультика про Карлсона, такого добра на выборах хвата-

ет и без него.) Зачастую такие ≪торги≫ никогда не заканчиваются предот-

вращением фальсификации. Даже наоборот, ≪продвинутый≫ кандидат

выторговывает у власти и избиркома возможность сфальсифицировать

результаты на своих участках. Власти ничего не остается делать, как сми-

риться, и день голосования превращается в игру - ≪кто кого перекидает≫.

Остается радоваться, что переход от грубых подтасовок к предъявлению

угроз этих самых подтасовок является, несомненно, шагом вперед на пути

демократизации страны. Кроме того, когда, подобно поединкам мастеров

различных школ восточных единоборств, субъекты фальсификации пе-

ред ≪вбросом≫ демонстрируют свой неповторимый стиль, - от всего это-

го получаешь эстетическое удовольствие.