Кандидаты бывают разные. Они могут быть победившими и проиг-

равшими. Благодаря или вопреки фальсификации получившие свои ре-

зультаты на выборах. Знавшие о фальсификациях в чью-либо пользу и не

знавшие об их организации, даже если ≪вброс≫ был направлен на их по-

беду. Наконец, многие из них являлись участниками фальсификационных

кампаний, так и не приведших непосредственно к ≪вбросу≫.

Кандидаты бывают разные, и причины молчания о фальсификациях

тоже бывают различными.

Позиции кандидата от власти, кандидата от бизнеса и кандидата от

оппозиции по отношению к ≪вбросу≫ описаны ниже. Отметим только, что

состоявшаяся фальсификация всегда находит своего кандидата. Власть не-

умолимо ≪метит≫ тех, кто ≪распечатал≫ одну из важнейших ее тайн. Ме-

тит так, что ни во время, ни после выборов фальсификационная кампания

не разоблачается со стороны тех, кто более всего от нее пострадал, - со

стороны кандидатов.

Интересны позиции кандидатов при ведении кампании по фальсифи-

кации. Помимо рационального расчета в торгах с использованием ≪фаль-

сификационной валюты≫ кандидаты часто попадают в плен специфиче-

ских предрассудков. Ярчайшими из них являются ≪гарантии честности

выборов≫ одного из ключевых игроков в системе фальсификаций - мест-

ной власти. Кандидаты ей (власти) почему-то верят тем охотнее, чем бо-

лее напряженно проходит предвыборная борьба. Наобещав избирателям

с три короба, облив друг друга грязью, запутавшись в противоречивых

консультациях, слухах и донесениях собственной службы безопасности

(все ради того, заметьте, чтобы попасть во власть), кандидаты сами, ≪теп-

ленькие≫, жаждут гарантий чистоты выборов от власти. Конечно, они их

получают, чтобы потом, после дня голосования, получить ≪контрольный

выстрел≫ от чиновника-киллера: ≪Что же вы так, Иван Иваныч, оплоша-

ли! Мы вас так поддерживали, а вы...≫

В неистребимом желании заручиться поддержкой от власти канди-

даты готовы пойти на многое. Во время выборов на должность главы

администрации одного из регионов юга России кандидату - фавориту

предвыборной гонки - была представлена небезвозмездно информа-

ция о том, что его конкурент уверен в победе, несмотря на рейтинги и

неспособность к публичной политике. Все уже под него ≪заряжено≫.

Главный организатор будущих фальсификаций работает в админист-

рации Президента, курирует как раз эти выборы. Единственный спо-

соб помешать фальсификации - выйти на непосредственного началь-

ника этого куратора. Начальник будет рад возможности поставить ре-

тивого подчиненного на место, перехватить инициативу и стать отцом

победы на выборах в этом регионе. Получив гарантии встречи с на-

чальником, втайне от своей команды кандидат-фаворит встречается с

этим самым начальником. Так, мол, и так, в таком-то регионе на выбо-

рах главы все заряжено под конкурента. А хотелось, чтобы было заря-

жено под меня, кандидата-фаворита, что уважаемому государственно-

му мужу с его полномочиями совсем нетрудно сделать. Сотрудник ад-

министрации долго смотрит на просителя и отрезает: ≪Мы в выборах

на Украине не участвуем≫. Занавес...

Полагая, причем справедливо, что, участвуя в фальсификационной

кампании, он приобщается к священному таинству власти, кандидат со-

вершает ≪онтологическую ошибку≫: пытается ≪перетащить≫ власть в сфе-

ру состязательности и конкуренции. Помятуя о советских временах, он

считает необходимым пройти все этапы негласного ≪праймериза≫, утвер-

див себя в инстанциях власти и получив заочно ≪мандат≫ как искусный

переговорщик. Наконец, пренебрегая командными принципами сегодняш-

ней политики, кандидат следует древнему как мир архетипу, что в храм

Власти входят поодиночке. Поэтому очень часто команда и ближайшее

окружение не знают об участии кандидата в фальсификационной кампа-

нии. Хотя на нашей памяти наиболее честные кандидаты признавались в

том, что считают распространение информации о готовящейся фальси-

фикации вредным. Знание о фальсификационной кампании расслабляет

коллектив: если ≪вброс≫ направлен ≪против≫ команды кандидата, то по-

является дух обреченности, если ≪за≫ - дух беззаботности.

В связи с ≪гарантиями на вброс≫ существует еще один интересный

феномен. Раз есть фальсификации и масштабы их ширятся, то можно выд-

винуть предположение о существовании избирательных кампаний, рабо-

тающих не столько на получение голосов, сколько на фальсификацию или

ее оправдание. Система круговой поруки хоть и стала давать сбой на об-

щероссийских выборах, привлекающих внимание всей страны, но на ре-

гиональных и местных выборах до сих пор непривычным выглядит мас-

сированная агитация кандидата. Есть эффект ≪ненастоящности≫ такой кам-

пании и бутафорности этих выборов вообще. Эффектные ходы конкурен-

тов могут стать булавочными уколами для шкур штабов, работающих на

≪вброс≫. Кажется, что осуществляется ≪мойка ≪вброса≫, когда люди объяс-

няют победу кандидата топорной рекламой и дорогими акциями, хотя в

глубине души сожалеют о том, что основная масса населения купилась на

дешевые ходы. И таких сожалеющих - большинство.

Логически справедливо и обратное. То есть когда не кулуарный прай-

мериз, а массированная и богатая агитация кандидата может указывать,

что получены гарантии под ≪вброс≫. С точки зрения обывателя кандидат,

встречающийся с местной элитой в режиме non-stop, может добиваться

как гарантий ≪честных выборов≫, так и гарантий фальсификации ≪под

себя≫. На этом фоне богатая и тупая кампания другого кандидата свиде-

тельствует только о том, что он уже однозначно получил гарантии направ-

ленного в свою пользу ≪вброса≫. В этой связи людей раздражает богатая

кампания не только в связи с выброшенными деньгами: транжиря сред-

ства, кандидат за свои деньги убеждает людей в своем исключительном

злодействе и предрасположенности к фальсификациям. Транжиря ≪чер-

ный≫ избирательный фонд, кандидат лишает избирателей веры в чест-

ность выборов. Может, поэтому многие богатые кандидаты начинают из-

бирательную кампанию с одобрения власти, а заканчивают беспощадной

критикой? То есть можно предположить, что избиратели верят в честность

выборов только тогда, когда спровоцируют противостояние богатого кан-

дидата с местной властью (при этом голосовать будут чаще всего за дру-

гого кандидата). Реалии политической борьбы и публичных дискуссий сы-

пятся, словно песок, обнажая незыблемость человеческих страстей над

процессом голосования.

Таинственность кандидатов в вопросе фальсификаций связана с глу-

бинными психологическими основами власти. Придание гласности свя-

щенной тайны власти не приветствуется - на уровне подкорки кандидат

знает этот принцип. Молчанием он как бы оставляет себе возможность на

≪вход≫ во власть - как бы жестоко власть с ним ни поступила. Также есть

эффект ≪психологического круга власти≫ в механизмах самосознания и

самооценки: кандидат не может оценить в терминах ≪подготовка≫ и ≪дос-

тижение результата≫ собственное участие в фальсификационной кампа-

нии, так как последняя сама по себе исключает личностную состязатель-

ность. Идеологическая основа ≪вброса≫ ≪растворяет≫ личностные ориен-

тиры. Кандидат на время побыл властью, поэтому чаще всего не может

предъявить к ней и к себе какой-то счет. Говоря более общо, соучастие в

мега-машинах власти делает его похожим на представителя власти, ли-

шает кандидата самости, цельности как таковой - именно поэтому со-

брать собственный опыт работы во власти и направить его на нечто дру-

гое не может практически ни один из памятных нам старожилов чиновни-

чьей машины Российского государства. Политтехнологи знают эффект

≪разобранного кандидата≫ после его долгого общения с представителями

власти. В связи с этим кандидаты не только не хотят, порой они не могут

рассказать, вербализовать собственное участие в фальсификациях.

Поэтому когда самые отчаянные из них вдруг хотят добиться спра-

ведливости, способствовать прекращению практики фальсификаций, они

становятся какими-то неубедительными. После таких ≪войн≫, кончавшихся

провалом ≪правдолюбцев≫, лезут в голову всякие грустные мысли о то-

тальности и вездесущности власти в ее антиницшеанском (скорее, каф-

кианском) проявлении.