Если задаться целью собрать все то, что написано о выборах в после-

днее время, то вас может (не)приятно удивить огромное количество лите-

ратуры на эту тему. С каждым годом число книг о выборах растет, каче-

ство их, скажем прямо, улучшается. Солидные ученые и малоизвестные

авторы, журналисты, гуманитарии, сотрудники государственных органов

и просто участники одной-двух избирательных кампаний могут быть ав-

торами остроумных и интересных брошюр, равно как и фундаменталь-

ных исследований об агитации и PRопаганде. По выражению классика,

они словно карлики на плечах гигантов - открытым выборам предшество-

вал взлет гуманитарной мысли в России. Причем искусство читать между

строк, расшифровывать знаки и символы политической коммуникации

шлифовалось на кухнях и неформальных сообществах почти всех слоев

общества. Идея сделать способность понимать и управлять языками вла-

сти своей главной профессией буквально витала в воздухе в начале 90-х

годов. Примерно с этого времени и началась современная эпоха выборов

и предвыборных кампаний.

В бурно развивающейся сфере политтехнологий уже складывается свой

табель о рангах, в котором прошлые заслуги и ученые степени ценятся го-

раздо ниже реально проведенных избирательных кампаний. В связи с этим

менеджеры и политтехнологи, выигравшие выборы в тяжелейших услови-

ях, не утруждают себя теоретическим осмыслением содеянного. Более того,

возникла устная традиция передачи ≪реальных знаний и приемов пиара≫,

переполненная мистификациями и легендами, - своего рода тайное, эзоте-

рическое знание о технологиях выборных побед.

Тем очевиднее немота теоретиков и практиков избирательных кампа-

ний относительно реальности предвыборных баталий, не говоря уже о

таких особенностях некоторых выборов, как фальсификации результатов

голосования. День голосования, подтасовки результатов выборов, иска-

жение данных, предшествующая всему этому фальсификационная кам-

пания - все это незаслуженно обойдено вниманием. Никаких более или

менее очевидных свидетельств - устных или письменных - на эту тему

нет. С экрана и с газетных полос не сходят разоблачения шулеров на рын-

ках, наперсточников, аферистов и Очень Больших Аферистов во всех сфе-

рах нашей жизни, тогда как про фальсификации на выборах написано обид-

но мало. Так, книга уважаемого нами В. Полуэктова предлагает читателю

некий словарь профессионального слэнга, в котором сказано, что ≪вброс≫

- один из видов фальсификации≫, но что такое фальсификация - не сказа-

но. В других трудах политтехнологов речь идет о нарушениях в день го-

лосования, которые они со всем оптимизмом предполагают предотвра-

щать. Хотя можно и грамотно их организовать - читаем мы между строк.

При этом, как уже становится понятно, политтехнологи смогут проявить

себя как организаторы ≪вброса≫ только в том случае, если сами заимству-

ют позицию власти, что автоматически приведет к утрате позиций соб-

ственно политтехнолога или менеджера избирательной кампании.

При этом все убеждены, что без фальсификаций - хотя бы их попыток

- ни одни выборы не проходят.

В одном известном фильме (≪Плутовство, или Хвост крутит собакой≫)

американские политтехнологи признаются, что не ходят голосовать. Одни

просто не любят, другие испытывают острые приступы клаустрофобии в

кабинке для голосования. Может быть, для них иллюзорный мир охоты за

голосами более реален и комфортен, чем суровые будни дня голосования

- того дня, ради чего все эти выборы и затеяны?

Кроме того, бытует мнение, что своим приходом на избирательный

участок политтехнолог расписывается в профессиональной несостоятель-

ности: если уж голос пиарщика имеет значение на этих выборах, то о ка-

кой гарантированной победе может идти речь? Заметим, что в день выбо-

ров часто происходит выплата гонораров (клиента ≪довели≫ до заветного

дня), осталось только получить премиальные. Наконец, политтехнологи

часто работают в ≪отрыве≫ от постоянного места жительства, что препят-

ствует им осуществить свой гражданский долг. Картинка, в которой ко-

манда в день выборов предается пьянству и хулиганству, стала привыч-

ным заключительным аккордом работы предвыборного штаба.

Задерганная непривычными инструктажами команда, перенапряжен-

ный кандидат, невыспавшиеся наблюдатели - все желают только одного:

чтобы все это поскорее закончилось. ≪А тут еще этот парашютист кото-

рый год падает в колхозный курятник≫, - пьяные пиарщики последними

наставлениями рискуют окончательно настроить против себя весь кол-

лектив. Разговорами про фальсификации они явно снижают значение из-

нурительного труда наблюдателей на участках. В итоге это может вылиться

в уменьшение размера вознаграждения за дежурство на участке.

Команде невыгодна тема фальсификаций, потому что она усложняет

работу, вносит элемент нестабильности в слаженную работу штаба.

Политтехнологам тема фальсификаций неинтересна, потому что она

выбивается из выстроенной концепции покорения избирателей эффек-

тивными агитационными и информационными приемами. Эта тема сто-

ит поперек - она бросает вызов всему арсеналу знаний и умений про-

фессионалов.

Подобно философу Витгенштейну, посвятившему свой труд логиче-

ски безупречным высказываниям о реальности, политтехнологов также

поражает невысказываемость ≪вброса≫.

Wofon man nicht sprechen kann, daruber mub man schweigen - о чем

невозможно говорить, о том следует молчать.