Лев (сын мой — офицер) влюбился: любовь

оказалась безнадежной; и он мучился. — Ну

уж — Лев!! Да еще не простой лев, а офицерский!

Другими командует — напра-во! — а

сам налево тянется. Себе бы скомандовал напра-

во... И марш-марш... Какой в этом толк?

Если бы была надежда, можно бы разумно

подождать; а то ждать того, чего не дождешь,

и несомненно не дождешь, толку нет!

Это не любовь, а болезнь сердца — злая, к

которой подседает враг и раздувает.

Страсть ослепляет, а враг туману подпускает.

И мучится человек, — и то диво, что ему

хочется мучиться, и не хочется отстать от

мучения. — И это бестолковщина. — Но как

быть? Никак. Скомандовать себе: ни пискни,

голову размозжу — и затем перестать думать

об оной, — забросить подальше все напоминающее,

— поискать пятен на сем солнце,

— и на них больше смотреть. Это довольно

холодная водица на прохлаждение серд-

ца — особенно если безнадежность от ней зависит.

Пройдет, будет налетать, но не жгуче...

Мне было еще 20 лет, когда я это переиспытал.

Но скомандовал... и пошло на поворот.

Были припадки, но перетерпелись:

ибо имелась в виду другая цель. Хорошо бы

дело иметь в руках. Если нет его, — изобресть

— Камни ворочать в горе.

Благослови вас Господи и всех, — и все дела

ваши!