Другое дело — положение того семейства.

— Вы добре сделали, посоветовав — не

налегать укором. Этим ничего не успеешь. С

совестью уж он управился. Привод «этой» —

конец долгой борьбы, в которой он остался

побежденным. Однако ж мне думается, что

дело не останется так до конца. Она надоест

ему; и он ее прогонит. Он охладеет к ней; тут

совесть опять подымет бунт. И, может быть,

возьмет свое.

Этою надеждою пусть воодушевляются

страждущие, присоединяя к ней усиленную

молитву. Тут, конечно, враг вмешался. А его

ничем не отгонишь, как молитвою.

Утешение себе черпать научите их из той

мысли, что они, терпя, делаются причастницами

венца мученического. Лот был мученик,

потому что, как уверяет Апостол, му-

чился душею, смотря на беззаконные дела

граждан своих. Таково и этих страждующих

положение.

Пусть и на это горе смотрят, как на всякое

другое несчастие, — смерти, болезни, гонения,

пожары. Бог попущает, искушая их

терпение. А «того» смиряет Господь. Теперь

он гордынею обуян; но когда пройдет туман,

и он оглянется на то, что нагородил, будет

видеть себя самым униженным. — Верно он

горд... и потребовалось такое срамное вра-

чество.

Внушите также им... что главная наша забота

— спасение души своей. Мешает ли безобразие

того содеванию сего спасения? —

Никак. Если взглянут с разумом на дело,

увидят, что его можно обратить в пособие ко

спасению. Пусть отчуждятся на время от

чувства неприятности такого поведения, и

остановятся на том, что это их делу может

не мешать, пусть делают его, смиренно молясь

о «том».

Трудно! — Что есть без труда?! Труднее

всех жене. — Но за то и награда будет ей

больше — если благодушно перенесет сие

горе.

Господь да утешит сердца их и преисполнит

покоем.