Считаете ли Вы свою новую формулировку (Friedman (1956)) количественной

теории денег дальнейшим развитием кейнсианской теории предпочтения лик*

видности?

Ни в коем случае. Я считал ее, как я тогда говорил, продолжением общей тео;

рии денег, которую мне преподавали в бытность студентом до появления тео;

рии Кейнса. Одна из ее частей согласуется с анализом предпочтения ликвид;

ности. Но если вы спрашиваете меня, было ли в то время это моей целью или

понимал ли я это, то я вынужден сказать «нет»7 .

Тогда считаете ли Вы свою новую формулировку явным расхождением с кейн*

сианским анализом?

Нет. Я вообще не рассматривал ее таким образом. Я просто пытался сделать

то, что в моем понимании было новой формулировкой количественной тео;

рии денег. Помните, Кейнс был сторонником количественной теории денег.

Посмотрите, например, его книгу «Денежная реформа» (Keynes (1923)), ко;

торую я считаю одной из его лучших работ, во многом недооцененной и на;

много более полезной книгой, чем «Общая теория». В отличие от «Общей те;

ории» она не представляла собой попытку создания новой теории. В ней пред;

ставлено применение существующей теории для объяснения ряда интересных

явлений, в том числе послевоенной инфляции. Это очень хорошая часть ра;

боты, которая имеет непосредственное отношение к количественной теории

денег, и я был сторонником этой теории. Так что если вы спросите, чем отли;

чалась кейнсианская теория предпочтения ликвидности от количественной

теории, которую он использовал в своей книге «Денежная реформа» (Keynes

(1923)), то она отличалась только идеей о наличии ловушки ликвидности. Это

было единственным существенным различием в идеях. В моей формулиров;

ке нет ловушки ликвидности; ее возникновение возможно, но это не является

предметом анализа.

Несмотря на то что вплоть до начала 1970*х гг. убежденность в стабильнос*

ти функции спроса на деньги хорошо подтверждалась эмпирическими данны*

ми, впоследствии в ряде исследований были обнаружены свидетельства оче*

видной нестабильности. Подрывает ли это аргументацию в пользу правила

постоянного роста денежной массы?

И да, и нет. Если имеется стабильная функция спроса на деньги, это не озна;

чает, что можно говорить, что она никогда не изменится и что на нее никогда

ничто не повлияет. Давайте рассмотрим пример Соединенных Штатов, кото;

рый я знаю лучше всего. Если взять период после Второй мировой войны,

скажем 1980 г., вы получите очень стабильную функцию спроса на деньги.

При этом не имеет никакого значения, используете ли вы денежную базу, M1,

M2 или M3: вы получите по сути одинаковый результат. В начале 1980;х гг. в

монетарной системе произошел ряд структурных изменений, в частности ка;

сающихся выплаты процентов по депозитам до востребования, которые при;

вели к изменению функции спроса на деньги, особенно в отношении денеж;

ной базы и агрегата М1. В последующий период продолжительностью около

пяти лет было очень трудно узнать, что происходит с функцией спроса на день;

ги по причине этих структурных изменений. Затем, начиная приблизительно

с 1985 г., подверглась пересмотру прежняя функция спроса на деньги М2, чего

не было сделано в отношении М1 и денежной базы, которые были очень не;

стабильными. Если вы построите диаграмму, как это сделал я, сопоставив темп

изменения этих различных денежных агрегатов (год к году) с изменением тем;

пов инфляции спустя два года (год к году), то вплоть до 1980 г. различия меж;

ду агрегатами не имеют значения. После 1980 г. M1 и денежная база ведут

себя полностью непредсказуемо. С другой стороны, взаимосвязь с денежным

агрегатом М2 остается практически такой же значительной. Так что здесь су;

ществует реальная проблема, поскольку если, как и многие другие люди (но

не я), вы рассматриваете М1 в качестве основного денежного агрегата, то было

бы ошибкой поддерживать темп его роста на стабильном уровне. Но если бы

вы поддерживали устойчивый темп роста денежного агрегата М2, то все было

бы в порядке8.

Как Вы относитесь к утверждению Роберта Лукаса (Lucas (1994b)), что

1970*е гг. были временем успеха работы Фридмана и Шварц «Монетарная

история Соединенных Штатов, 1867–1960» (Friedman, Schwartz (1963)), тог*

да как 1980*е гг. следует рассматривать как время постепенного падения ее

популярности? Произошло ли это под влиянием теоретиков реального дело*

вого цикла?

Я не уверен, как следует отвечать на этот вопрос. В действительности я ни;

когда не смотрел на историю данной работы с точки зрения ее успеха или не;

удачи (смех). На 30;ю годовщину со дня ее выхода в свет было написано всего

три отзыва9. Должен сказать, что отзыв, который мне нравится больше всего,

это отзыв Джеффри Майрона, поскольку он акцентировал внимание на том,

что, по моему мнению, действительно имеет важное значение и относится не

только к теории денег, но и к экономической науке в целом, – необходимость

проверки теорий на историческом и эмпирическом материале. Мне кажется,

что во многих отношениях «Монетарная история» имела методологическое

значение. Я не склонен считать, что она не имела в целом существенного зна;

чения, но настаиваю на присутствии методологического значения, и Майрон,

насколько я помню, особо выделил его в своем отзыве. А теперь вернемся к

вашему вопросу. Существует проблема отделения науки от политики.

1980;е гг. были эпохой Рейгана. Меня знали как близкого советника Рейгана.

Академическое сообщество практически полностью выступало против поли;

тики Рейгана, хотя это, вероятно, было менее справедливо для экономики, чем

для какой;либо другой академической дисциплины, которую вы можете на;

звать. Я говорю здесь об общественных и гуманитарных науках, а не о есте;

ственных. Я могу быть абсолютно неправ в этом отношении, я на это надеюсь,

но я полагаю, что тот факт, что я был связан с администрацией Рейгана, опре;

деленным образом повлиял на желание части экономистов дистанцироваться

от моих работ. Есть и еще кое;что, о чем следует сказать. В любой науке, будь

то экономика, математика или что;нибудь еще, главное – это не повторять

прошлое, а двигаться вперед к новым идеям. Любая наука каждые десять или

двадцать лет должна иметь новый «пунктик», или же она умрет. Я полагаю,

что акцент на теории реального делового цикла на некоторое время обеспе;

чил новый «пунктик», который оказал значительное влияние на труды эко;

номистов.

Согласны ли Вы с тем, что наиболее значительной Вашей работой, по*видимо*

му, является статья «Роль монетарной политики» (Friedman (1968))?

Я не сомневаюсь в том, что эта статья имела серьезное значение. Но когда

вы говорите о сравнениях, то мне трудно сделать выбор между этой статьей

и «Методологией позитивной экономической науки», которая имела такое

же большое значение в другом направлении, не по содержанию, а по методо;

логии.

Как Вы считаете, насколько возросло значение Вашей работы 1968 г.

(Friedman (1968)) благодаря тому, что в ней были предсказаны события

1970*х гг., и в частности ускорение инфляции?

Я думаю, что здесь не может быть каких;либо сомнений. Работа явилась ос;

новной причиной изменения позиции экономистов. Как я уже сказал, пра;

вильный тип теории – это такая теория, на основе которой можно делать про;

гнозы, подлежащие опровержению. На основе кейнсианской теории был сде;

лан прогноз, который можно было опровергнуть, и он был опровергнут. На

основе теории, которую разработал я, также были сделаны прогнозы; в дан;

ном случае было предсказано, что мы столкнемся с ускорением инфляции, и

этот прогноз не был опровергнут.

Одновременно с Вашим президентским обращением к Американской экономи*

ческой ассоциации, Эдмунд Фелпс в своей статье в журнале «Economica» (Phelps

 (1967)) также отрицал существование выбора между инфляцией и безрабо*

тицей в долгосрочной перспективе. Существуют ли сколько*нибудь значимые

различия между Вашим анализом кривой Филлипса и аналогичным анализом

Эдмунда Фелпса?

Существуют значительное сходство и множество совпадений. Основное раз;

личие состоит в том, что я рассматривал кривую с точки зрения теории денег,

в то время как Эдмунд Фелпс – с точки зрения рынка труда. Но теории оди;

наковые, утверждения совпадают и там нет никаких различий.

Существуют ли сколько*нибудь значимые различия между Вашим определени*

ем естественной нормы безработицы и кейнсианским определением полной за*

нятости?

Откровенно говоря, они идентичны. Его определение полной занятости – это

просто ситуация, в которой нет неудовлетворенных работников, в которой все,

кто желает работать за существующую заработную плату, имеют работу. Я

думаю, что процитировал его слова более или менее правильно. Мое опреде;

ление естественной нормы безработицы состоит в том, что это норма, при ко;

торой спрос и предложение равны, так что нет избыточного предложения или

спроса, и все ожидания людей оправдались. Я считаю, что оба эти определе;

ния связаны с определением естественной процентной ставки Викселля. Я не

думаю, что между ними существует большое различие10.

В своей работе 1968 г. Вы акцентировали внимание на значении включения в

кривую Филлипса инфляционных ожиданий (Friedman (1968)). С тех пор адап*

тивные ожидания вышли из моды вслед за тем, что может быть охарактери*

зовано как революция рациональных ожиданий. Какую из гипотез Вы предпо*

читаете в качестве способа моделирования того, каким образом формируют*

ся такие ожидания у экономических агентов?

Я не знаю, как ответить на этот вопрос. Теоретический принцип всегда оста;

вался прежним: важно, что ожидания существуют и что они играют очень се;

рьезную роль. Это старая идея, в ней нет ничего нового. Я уверен, что вы мо;

жете найти ее у Маршалла. Я знаю, что вы можете найти ее у Шумпетера.

Фактически, вы можете найти ее везде. Теория адаптивных ожиданий была

одним из способов сделать возможным эмпирическое наблюдение, и во мно;

гих случаях этот способ, по;видимому, работал. Наиболее ярким примером

было исследование гиперинфляции в Германии и других европейских стра;

нах Филлипа Кейгана (Cagan (1956)), где теория адаптивных ожиданий ра;

ботала вплоть до точки, в которой возникает необходимость проведения

реформы. Затем она не работала вообще. Лучшими исследованиями в рамках

этого подхода были более поздние работы Тома Сарджента об эффекте де;

нежных реформ (Sargent (1982)).

Рациональные ожидания Боба Лукаса в определенной степени очевидны

и хорошо известны. В прошлом каждый знал, что рациональный человек не

будет основывать свои ожидания на ранее происходивших событиях, если они

были связаны с более или менее крупными изменениями государственной

политики, он также будет принимать во внимание свои знания о них. Науч;

ный вклад Лукаса отчасти заключался в том, чтобы дать этому понятию на;

звание, и я не думаю, что вы стали бы недооценивать значение того, чтобы

называть вещи своими именами. Как вы знаете, никто не в состоянии одно;

временно держать в голове всю возможную информацию, и как когда;то гово;

рил Маршалл, вы тоже не можете этого сделать. Необходимы различные

способы упрощения и выяснения того, как события связаны между собой. Ре;

альный вклад Боба Лукаса состоял в том, что он показал, как можно форма;

лизовать и практически выполнить исследования, которые позволили бы по;

лучить эмпирический аналог гипотетических и неподдающихся измерению

рациональных ожиданий. Это был его реальный вклад.

Я всегда испытывал большие затруднения с базовой точкой зрения, что в

некотором смысле всегда можно сказать, оправданы ожидания или нет. По;

звольте мне пояснить, что я имею в виду. В настоящее время абсолютно раци;

онально предполагать, что в определенный момент в последующие 20 лет бу;

дет иметь место высокая инфляция. Имеется множество примеров высокой

инфляции. Предположим, я ожидаю, что вероятность высокой инфляции со;

ставляет 10%, а ее не происходит. Таким образом, я оказался в лучшем поло;

жении, чем если бы высокая инфляция имела место, а я покупал реальные, а

не номинальные, активы с целью защиты моего имущества. Если высокой ин;

фляции не происходит, то в чем я был неправ? Всегда существовала опреде;

ленная вероятность. В любом случае вероятность возникновения определен;

ного события после того, как оно произошло, всегда равна единице. Как я могу

судить, были ли чьи;либо так называемые рациональные ожидания правиль;

ными? Вы можете сказать, что необходимо иметь распределение вероятности

определенного события. Должен ли я взять период в 1000 лет, 100 лет, 50 лет?

Какова правильная основа? Более того, в каждом определении рациональных

ожиданий признается, что заранее вам известно только распределение веро;

ятности, а не единственная точка. И это порождает вопрос, существует ли

объективная вероятность? Единственное определение вероятности, которое

для меня может иметь смысл, это субъективная вероятность в духе Саважа и

др. Сюда же можно отнести кейнсианскую степень доверия. Фактически я по;

лагаю, что вклад Кейнса в его книге «Трактат о вероятности» был недооценен

и проигнорирован. Все нынешнее байесовское направление в статистике, ко;

торое оказало значительное влияние на статистические методы, основано на

идее о субъективной вероятности, степени доверия. Оно основано на идее того

же рода, что была выдвинута Кейнсом в его книге «Трактат о вероятности»

(Keynes (1921)).

Должны ли мы беспокоиться по поводу умеренных темпов инфляции, когда

факты убеждают в том, что они не оказывают сильного влияния на реальные

переменные?

Нет, мы не должны беспокоиться по поводу умеренной инфляции, за исклю;

чением того случая, когда она служит источником более высокой инфля;

ции, а это редкое исключение (смех). Мои краткие выводы об этом факте (в

действительности я не могу претендовать на авторитетное мнение, посколь;

ку я не проводил исследований в этой области последние несколько лет)

состоят в том, что существует краткосрочная связь между непредвиденной

инфляцией и безработицей. Но между ними нет никакой связи в долгосроч;

ном периоде, и даже в краткосрочном периоде эта связь является очень сла;

бой. Основной пример, который я привожу относительно долгосрочной свя;

зи, это Соединенные Штаты в период 1879–1896 гг. и 1896–1913 гг. В 1879–

1896 гг. цены падали примерно на 3% в год, не постоянно конечно, но в

среднем, а за период 1896–1913 гг. они росли примерно на 3% в год. Тем не

менее, темпы роста реального ВНП за эти два периода являются практичес;

ки одинаковыми.

Со временем монетаризм зачастую стал ассоциироваться с консервативной

политикой. Неизбежна ли эта предполагаемая связь?

Эта предполагаемая связь не является неизбежной. Карл Маркс был сторон;

ником количественной теории денег. Банк Китая (коммунистического Китая)

придерживается монетаристской точки зрения. Более того, я сам не являюсь

консерватором. Я либерал в классическом смысле этого слова или, используя

терминологию, ставшую общепринятой в Соединенных Штатах, по философ;

ским убеждениям являюсь либертарианцем. В любом случае правильно ин;

терпретируемый монетаризм – это объективный набор утверждений о взаи;

мосвязи между денежными величинами и другими экономическими перемен;

ными. Консерваторы, радикалы, коммунисты, социалисты – любые правящие

группы могут достичь своих целей лишь в том случае, если они смогут пред;

сказать, каковы будут последствия их действий. Подходящий комплекс мо;

нетаристских предложений необходим властям, принадлежащим к любому

лагерю11.