Одной из исходных категорий анализа политико-властных

отношений является категория политических интересов. В основе всей

жизнедеятельности общества лежат интересы. И любая власть, равно

как и политика, реализуются только и исключительно через

интересы. Поэтому не случайно очень часто говорят о том, что в

политике нет ни постоянных друзей, ни постоянных врагов.

Постоянными являются только интересы.

Отсюда целесообразно рассмотреть вопросы о социальной

природе власти и политики: Кому они служат? Какие силы стоят за их

спиной?

Ответы на них содержатся в знаниях реальной социальной

структуры общества, т.е. того, из каких классов и социальных слоев

состоит данное общество, как они иерархизированы по отношению друг

к другу, какие между ними существуют взаимосвязи и социальные

дистанции т.д.

В социологической науке существует два подхода к изучению

социальной структуры: классовый и стратификационный. С позиций

первого, присущего в основном марксистскому обществоведению,

центральное место в социальной структуре занимают классы,

обусловленные общественным разделением труда и производственными

отношениями. Согласно марксизму, классы – это большие группы

людей, которые отличаются друг от друга по их месту в исторически

определенной системе общественного производства; по отношению к

средствам производства (т.е. по формам собственности); по роли в

общественной организации труда (т.е. по характеру и содержанию

труда); по способу получения и размерам дохода и по возможности

одной группы людей присваивать себе труд другой, благодаря различию

их места в общественном хозяйстве.

В рамках такого подхода марксизм выделяет в обществе два

основных класса: класс имущих, т.е. тех, кто владеет собственностью на

средства производства и является экономически (а в силу этого и

политически) господствующим классом, и класс неимущих, т.е. тех, кто

лишен собственности на средства производства и подвергается

эксплуатации со стороны имущих. Эти два класса взаимодействуют друг

с другом как классы-антагонисты и находятся в состоянии

перманентного противостояния и борьбы. Все другие «классоподобные»

общности относятся к разряду промежуточных.

В западной социологической науке классовому подходу

противопоставляется теория «социальной стратификации», которая

исходит из того, что экономические, производственные отношения не

являются главной и единственной предпосылкой социальной

дифференциации. В обществе существует бесчисленное множество

«страт» (групп людей), объединенных каким-либо общим социальным

признаком (не только имущественным, но и профессиональным,

уровнем образования, доступом и объемом власти, стилем жизни и т.д.).

Эти статусно дифференцированные группы располагаются на

«иерархической лестнице», т.е. имеют более высокое и более низкое

социальное положение. Именно так определяет социальную

стратификацию общества американский социолог П. Сорокин,

представляя ее как «дифференциацию данного населения на

иерархически расположенные классы». По его мнению, социальная

стратификация «означает существование высших и низших слоев. Ее

базис и подлинная сущность состоит в неравном распределении прав и

привилегий, долга и ответственности, социальных богатств и скудности,

социальной власти и влияния среди членов общества».

Такого рода неравенство носит объективный характер и

обусловливается, с одной стороны, «генетически» тем, что уже сама

природа генерирует людей исходно неравными друг другу физически,

умственно и т.д.; с другой – разной общественной значимостью и

ценностью тех социальных ролей и функций, которые люди играют в

общественном воспроизводстве. Различная оценка этих ролей и видов

деятельности порождает неравное распределение между людьми наград

и привилегий – одних «социальный лифт» поднимает наверх, других

опускает вниз.

В результате социальная структура общества предстает как

система регулируемого социального неравенства, в рамках которого

определенные слои и группы получают больше благ, чем другие. На

вертикальном срезе это своеобразная социальная пирамида с четким

различением тех, кто располагается на самом верху, кто находится ниже

и кто занимает место в ее основании. Даже когда «все равны, – писал

английский писатель и публицист Дж Оруэл, – некоторые более равны,

чем другие».

В общем суммарном виде основные критерии социальной

дифференциации представлены на нижеследующей схеме:

СОЦИАЛЬНЫЕ КЛАССЫ

Основные

критерии

Место в системе общественного

Отношение к средствам производства

Роль в общественной организации труда

Способы получения и размеры общест-

СОЦИАЛЬНЫЕ СЛОИ

Возможные стра-

тификационные

критерии

Характер собственности

Размер дохода

Объем власти

Престиж

Уровень образования

Уровень и стиль жизни

Система престижа профессий

Уровень квалификации

Иерархия служебных должностей

Культурное потребление и т. д.

производства

венного богатства

В анализе социальной структуры общества очень важным является

выяснение вопроса о социальной мобильности, т.е. информация о том,

кто из каких групп и в какие перемещается, насколько эти перемещения

интенсивны или, напротив, затруднены.

Различают два типа социальной мобильности: вертикальную и

горизонтальную.

Первая подразделяется на два подвида: восходящую,

принимающую форму «социального карьеризма» (человек из низов

взбирается на самый верх социальной лестницы), и нисходящую,

принимающую форму деклассирования, конечным пунктом которого

выступает люмпенство (человек опускается на самое дно, превращается

в нищего или бомжа).

Горизонтальная мобильность может быть обозначена как

«профессиональный карьеризм». Человек, начав с ученика на заводе,

становится затем квалифицированным рабочим, мастером и т.д.

С понятием социальная мобильность тесно связано понятие

«маргинализация». Под этим понятием имеются в виду процессы

распада социальных связей, незавершенного социального

перемещения, когда человек как бы «зависает» между социальными

структурами, например, из пункта А выехал, т.е. порвал связь с

определенной социальной группой, а в пункт Б еще не приехал, т.е. не

вошел в другую социальную группу.

Социальная структура общества далеко не всегда является

продуктом естественноисторической общественной эволюции. Нередко

она может выступать результатом целенаправленной политики

государства, тех или иных акций, осуществляемых сверху. Таковой до

недавних пор была социально-классовая структура российского

общества, когда после Октября 1917 г. посредством «экспроприации

экспроприаторов» в стране была искусственно создана так называемая

«трехчленка» – рабочий класс, колхозное крестьянство и народная

интеллигенция. Сегодня идет интенсивный распад этой структуры: она

стала транзитной, маргинализированной.

С точки зрения распределения богатства и бедности, социальная

структура общества носит или «пирамидальный», или

«ромбовидный» характер.

«Пирамидальная» социальная структура присуща

слаборазвитым или отсталым обществам, в которых позиции индивидов

и групп резко поляризованы: на одном полюсе концентрируется

богатство (у меньшинства), на другом – бедность (у большинства).

Социальные перемещения или существенно затруднены, или

невозможны вообще.

«Ромбовидная» социальная структура характерна для развитых

стран. При наличии сверхбогатого и бедного меньшинства подавляющее

большинство людей образует так называемый «средний класс» (в

США, например, в эту категорию входят 3/4 всего населения).

Социальные перемещения в таких сообществах не вызывают особых

затруднений, и человек при наличии соответствующих качеств всегда

может «сделать себя».

При пирамидальной» социальной структуре мы имеем

социально нестабильные общества, в которых время от времени

возникают состояния крайнего социального напряжения, чреватые

социальными взрывами вплоть до революции и гражданских войн. При

«ромбовидной» – общества устойчиво стабильны. Их развитие носит

характер спокойной эволюции без каких-либо серьезных нарушений и

«аритмии» общественного организма.

Неравные материальные, статусно-ролевые и другие позиции

различных социальных слоев и групп оказывают существенное влияние

на возможности представительства их интересов в политике и реального

воздействия на процессы принятия политико-властных решений. Одни

из них (низшие) предстают, чаще всего, в качестве пассивного объекта

политики, другие (высшие) выступают не только в роли ее объекта, но и

активного субъекта.

Сказанное в равной мере относится и к личности как

первичному объекту и субъекту политики.