Существенное влияние на формирование взглядов многих представителей экономической науки оказала концепция ис­торического развития, основополагающие принципы которой были разработаны Карлом Марксом (1818—1883). Исходные положения концепции состоят в том, что основой существо­вания и развития общества являются материальное производ­ство и те изменения, которые обусловлены сдвигами в сфере производства, прогрессом производительных сил.

Формы производства имеют свою специфику, свою внут­реннюю логику. С развитием производства создаются новые общественные отношения. Совокупность производственных отношений, материальный базис общества определяют формы сознания, юридическую и политическую надстройку общества. Право, политика, религия управляются базисом; взаимосвязь между двумя сторонами общественного организма необычайно сложна, многогранна, противоречива. Экономика отнюдь не является единственным определяющим фактором.

Действующие в обществе социологические законы выражают принцип соответствия между производительными силами и производственными отношениями, а также между идеологической и политической надстройкой и базисом. Принцип соот­ветствия между уровнем развития производства и формой ор­ганизации общества объясняет, почему происходят изменения в общественных отношениях; производственные отношения становятся тормозом развития производительных сил. Они дол­жны уступить место и, согласно диалектике общественного процесса, быть преобразованы революционным путем. С из­менением экономической основы, как писал Маркс, более или менее быстро происходит переворот во всей громадной надстройке1.

Теоретическая концепция, предложенная и конкретизиро­ванная Марксом, выглядит весьма логично. Ее воздействия не избежали многие экономисты, историки, обществоведы, в том числе крупные представители теоретической мысли Запада.

Научное наследие, оставленное Марксом, прочитывается по-разному и остается предметом непрекращающихся дискуссий, обсуждений, споров. Одни пытаются опровергнуть теорию Мар­кса, другие отстаивают ее справедливость, а порой и незыблемость его основных положений и выводов. Встречается более объективная, взвешенная оценка Марксова наследия те­ми, кто стремится уточнить и переосмыслить идеи, содержа­щиеся в его трудах, с позиций происходящих перемен, выво­дов экономической науки, достижений общечеловеческой куль­туры. В учебниках западных стран концептуальным взглядам Маркса нередко отводится специальная глава или отдельный раздел.

На наш взгляд, было бы бесполезным занятием “отвергать” или, напротив, “реабилитировать” учение великого немецкого экономиста, социолога и философа, бесспорный вклад которого в развитие теории общественного развития и общественной практики признают даже наиболее откровенные и ярые его противники. Ускорение прогресса, динамичное развитие общества внесли немало нового в понимание основных тенденций социального, экономического, политического плана, а теорию Маркса не следует отождествлять с “марксистским” истолкованием его последователей и популяризаторов. Многие из них рассматривают марксизм в виде отдельных абстрактных или искаженных тезисов, нередко превратно понимаемых, вырванных из общего контекста, а не как определенную систему взглядов (в том числе не оправдавшихся или даже ошибочных).                                           

Один из методов “опровержения” марксистского учения состоит в игнорировании, замалчивании работ Маркса, в их произвольной интерпретации. Этим грешат и те теоретики, которые обычно скрупулезно перечисляют имена авторов и работы, откуда почерпнуты те или иные идеи, не забывая упомянуть не только письменные, но и порой устные источники (беседы с коллегами, дискуссии, семинары). Здесь сказывается не столько “незнание” марксистских произведений, сколько “твердая” идеологическая позиция, внутренняя цензура.                

В свое время нобелевский лауреат (1982 г.) Джордж Стиглер несколько иронически заметил: “Большинство экономистов выступают не как производители новых идей, а лишь как их потребители. Их задача сходна с задачей покупателя автомобиля: найти надежную модель. В действительности они обычно кончают покупкой подержанных и, следовательно, апробированных идей”2. Модель, представленная Марксом, у данной категории экономистов вызывает опасения, она не кажется им достаточно надежной. Однако, не разделяя его взглядов, можно хотя бы в манере цитирования оставаться последовательным. Ведущие аналитики, независимо от пристрастий и увлечений, почитают Маркса как титана экономической мысли, одного из самых крупных и значительных ученых-обществоведов.

Влияние Маркса, который был одновременно экономистом, историком, политиком, революционером и создал вместе с Фридрихом Энгельсом (1820—1895) Международное товарище­ство рабочих, не ограничено лишь “школой” его сторонников II приверженцев. Как мыслитель и ниспровергатель авторите­тов он был, возможно, самым удачливым из когда-либо живших возмутителей умов3.

“Маркс был, безусловно, гением, — пишут Р. Хейлбронер и Л. Туроу, — человеком, изменившим характер нашего мыш­ления об обществе (во всех аспектах, как историческом и социо­логическом, так и экономическом) столь же радикально, как Платон изменил характер мышления философского, а Фрейд — психологического. Очень немногие экономисты сегодня про­рабатывают всю необъятную массу работ Маркса; но, так или иначе, его воздействие затронуло большинство из нас, даже если мы не отдаем себе в этом отчета. Марксу мы обязаны фундаментальной идеей о том, что капитализм — развивающа­яся система, вышедшая из конкретного исторического про­шлого и медленно, неравномерно двигающаяся к иной, неяс­но различимой форме общества”4.

Оценка известных экономистов, не разделявших идеи Мар­кса, отмечавших, что большинство обществоведов на Западе являются ярыми антимарксистами, примечательна. Весьма категорично выразился более полувека назад И. Шумпетер. Ука­зав, что можно считать великие открытия в корне неверными или не соглашаться с отдельными частностями, он писал о величии и жизненности марксизма: “Что до Марксовой сис­темы, то подобные отрицательные оценки и даже полное ее опровержение самой неспособностью нанести этой системе смертельный удар только свидетельствуют об ее силе”3. Соци­ализм не был для Маркса навязчивой идеей, “стирающей все краски жизни и порождающей нездоровую и тупую ненависть или презрение к иным цивилизациям. Во. многих смыслах при­сущий Марксу тип социалистического мышления и социали­стического выбора, соединенные вместе в его фундаментальной позиции, действительно заслужили название научного социа­лизма”6.

Шумпетер предлагает читателю непредвзятый и вместе с тем критический очерк марксизма (“Капитализм, социализм и демократия”). Тем более полезно познакомиться с его ярким и развернутым исследованием доктрины Маркса, анализом ее социальной и экономической сторон, учением Маркса как логически целостной системой, его воздействием на            умы и устремления людей.