Решающим фактором войны стал военно-промышленный потенциал. Этот потенциал определялся не только военными заводами. Для военных заводов нужны станки, металл, камен­ный уголь, для перевозки военных грузов нужен транспорт. Если не хватит только угля или металла, военные заводы ос­тановятся, армия перестанет получать боеприпасы и потерпит поражение. Таким образом, высокий военно-промышленный потенциал — это высокоразвитый промышленно-экономический комплекс

В России военно-промышленный потенциал был относи­тельно слабым, потому что слабо было развито машинострое­ние: большинство станков для военной промышленности при­ходилось импортировать.

Предполагалось использовать в военных действиях запасы оружия и боеприпасов, накопленные в мирное время. Так все­гда делали прежде, и не только в России, — в мирное время накапливали оружие, а во вре­мя войны расходовали. Но эта война оказалась несопостави­мой с прежними. Фронт пере­молол накопленные запасы за первые месяцы войны. А про­мышленность не успевала. Она производила меньше оружия и боеприпасов, чем потреблял фронт.

Русская армия была хуже вооружена, чем противостояв­шая ей немецкая. Русская пе­хотная дивизия имела в 1,5 раза

меньше орудий, чем немецкая. Тяжелых орудий у России было 240, у Германии — 3- тысячи.

Обязательным элементом войн двадцатого столетия явля­ется мобилизация промышленности, т. е. ее перестройка для удовлетворения военных нужд. Мобилизация промышленнос­ти означает перевод части мирных предприятий на произ­водство вооружения, перевод всей промышленности на обслу­живание в первую очередь потребностей войны и военных пред­приятий. При этом создаются специальные государственные органы для координации действий промышленности, распре­деления сырья и топлива. Главным заказчиком и потребите­лем промышленной продукции становится государство, по­этому роль государственной власти в экономике многократ­но возрастает.

Российские промышленники отнюдь не сопротивлялись переводу своих предприятий на военное производство. Наобо­рот, как отмечал генерал А. А. Маниковский, ведавший тогда этими вопросами, все предприятия, от паровозостроительных заводов до шорных мастерских, храбро брались за изготовле­ние пушек и снарядов. Чтобы получить заказ, а вместе с ним и деньги, надо было только иметь связи в одном из правитель­ственных учреждений.

Дело в том, что военные заказы были очень выгодными. Даже по преуменьшенным данным чистая годовая прибыль металлургических заводов в военные годы составляла 50% на затраченный капитал, металлообрабатывающих – 80%

Но значительная часть денег, розданных казной для выполнения военных заказов, пропала впустую, потому что только мелкие заведения, но и такие крупные машиностроительные заводы, как Коломенский или Краматорский, могли самостоятельно освоить сравнительно простое производство трехдюймовых гранат. Военное производство требовало особой точности и специализации.

Бесплодными оказались заграничные заказы. Перед войной союзники охотно вооружали Россию, но с началом вой новые заказы они уже не принимали, а изготовленное по рым заказам оружие стали забирать для своих армий.

"Если бы мы, — писал впоследствии Ллойд Джорж, послали в Россию половину снарядов, израсходованных в следствии попусту в битвах на западном фронте, и пятую орудий, из которых стреляли этими снарядами, то не когда бы не было русского поражения, но немцы были бы отброшены на расстояние, по сравнению с которым захват несколько окровавленных километров во Франции казался бы насмешкой".

Тогда Россия обратилась к Америке, не участвовавшей % войне. Здесь были размещены артиллерийские заказы на 2 млн. золотых рублей. Через некоторое время выяснилось, что заряды, которые должны были выполнять эти заказы, еще не строены. Тогда в Америку были направлены 2 тыс. русских специалистов, которые помогли наладить производство к 1917: В Россию заказанные пушки так и не попали.

России пришлось обеспечивать себя вооружением за счет своей промышленности, причем на базе старых специализированных военных заводов. И все же военное производство к 1917 г. выросло в 2—3 раза. К концу войны промышленность уже удовлетворяла потребности фронта в оружии и припасах. Производство снарядов, которых особенно не тало в начале войны, выросло в 40 раз. Было налажено производство тяжелой артиллерии, и теперь у России было уже около 1,4 тыс. тяжелых орудий. На 70% выросла производительность труда в промышленности.

Каким образом был достигнут такой успех?

Как уже сказано, при мобилизации промышленности создаются государственные органы по регулированию и управлению хозяйством. В России такими органами стали четыре «Особых совещания», образованные в 1915 г., — по обороне, по топливу, по перевозкам и по продовольствию. Главным из них было Особое совещание по обороне, которое ведало военной промышленностью, распределяло военные заказы, а также объединяло действия трех остальных Особых совещаний.

Особое совещание по обороне действовало довольно ре­шительно. Оно, например, секвестрировало ряд частных пред­приятий, в том числе Путиловский завод, самый крупный машиностроительный и военный завод в стране.

Но главным направлением его деятельности стало объе­динение заводов в группы для выполнения военных заказов. В центре такой группы ставился специализированный военный завод, а остальные присоединялись к нему для выполнения вспомогательных операций, не требовавших большой специа­лизации. Например, большинство крупных заводов Западного Урала были подчинены Мотовилихинскому артиллерийскому заводу. Они отливали металлические болванки для пушечных стволов, грубо обтачивали стаканы для снарядов, а вся тонкая беловая работа проводилась в цехах артиллерийского завода. Такое промышленное кооперирование и позволило суще­ственно увеличить производство вооружения.

Действия остальных Особых совещаний были направлены на налаживание расстроившихся экономических связей.

Трудное положение сложилось на транспорте, начался транспортный голод. С началом войны железные дороги ока­зались забиты военными грузами, эшелонами с солдатами, пуш­ками, снарядами и т. д., так что для хозяйственных грузов не оставалось подвижного состава. Хозяйственная система страны раздробилась на отрезанные один от другого районы. В горо­дах севера начинались продовольственные трудности, а на юге скапливались излишки хлеба. Заводы останавливались из-за недостатка топлива, а в Донбассе скопились горы готового к отправке угля.

Особенно перегружены были дороги к морским Портам. Балтийское и Черное моря были закрыты для России: там хо­зяйничали немцы. Связь с союзниками осуществлялась только через Владивосток и Архангельск. Но к Владивостоку вела од­ноколейная дорога через всю Сибирь, а к Архангельску — уз­коколейная дорога. Порты были забиты грузами.

Особое совещание по перевозкам организовало строи­тельство новых железных дорог и вторых путей. К 1916 г. железная дорога к Архангельску была переведена на широк} колею, а к концу этого года было открыто движение по Мурманской железной дороге, что было очень важно, потому Мурманск, в отличие от Архангельска, — незамерзающий порт В результате строительства пропускная способность железных дорог к концу 1917 г. увеличилась в 1,5 раза. Транспортный голод был в основном преодолен.

Кроме того, Особое совещание регулировало движение грузов по дорогам, определяя очередность их перевозки конечно, бывало и так, что второстепенные грузы перевоз* за взятки, а нужнейшие лежали месяцами на станциях, но целом действия Особого совещания были довольно эффектными.

Усилился топливный голод. И не только потому, что железные дороги не успевали перевозить уголь. Его просто хватало, потому что увеличилась потребность в нем. К тому же владельцы угольных шахт старались нажиться на дефиците топлива, продавая уголь тому, кто дороже даст, и взвинчивая цены. Особое совещание по топливу стало распределять уголь, обеспечивая в первую очередь выполнение военных заказов.

Война вызвала снижение сельскохозяйственного производства. В результате мобилизации крестьян и лошадей в армию почти полного прекращения производства сельскохозяйственных машин посевные площади сократились, и сбор продовольственного зерна уменьшился с 2,8 млрд. пуд. перед войной  2,2 млрд. пуд. в 1918 г. Получать хлеба стали на 600 млн. пуд меньше, чем перед войной. Но до войны Россия в среднем в вывозила хлеба приблизительно 600 млн. пуд. Таким образом, хлеб в стране оставалось почти столько же, сколько и до войны.

Продовольствия в городах промышленного центра и района стало не хватать, потому что нарушился товарооборот между городом и деревней. Переведенная на военные рельсы промышленность резко сократила производство товаров для деревень, а продавать хлеб и оставлять деньги до лучших времен было нецелесообразно — началась инфляция. Поэтому деревня теперь меньше продавала хлеба.

Особое совещание по продовольствию закупало хлеб деревнях, выменивало его на специально для этого выделенные промышленные товары, устанавливало нормирование распределение продовольствия в городах по карточкам по твер­дым ценам, а в 1918 г. даже перешло к принудительной заго­товке и реквизиции хлебных запасов.

Война вызвала и расстройство финансов. Она потребовала огромных расходов — около 50 млрд. руб. Но обычно государ­ственные доходы во время войны всегда сокращаются. Поэто­му военные расходы покрывались за счет особых источников.

Первым из этих источников были государственные займы, внешние и внутренние. Займы увеличили государственный долг России до 60 млрд. руб. На уплату одних только процентов по долгу теперь надо было тратить ежегодно 3 млрд. руб., т. е. столько, сколько перед войной составлял весь государствен­ный бюджет, все государственные доходы России.

Вторым источником покрытия военных расходов была бумажно-денежная эмиссия, выпуск все большего количества бумажных денег. Такая эмиссия всегда ведет к инфляции. По­этому стоимость бумажного рубля к моменту Февральской бур­жуазной революции упала до 27 довоенных копеек, а к Ок­тябрьской — до 7 копеек.

Можно ли считать, что хозяйственная разруха стала од­ной из главных причин Октябрьской революции? Нет, потому что разрухи, хозяйственного развала пока не было. Не только военное производство добилось исключительных успехов, но и промышленность в целом в первые годы войны продолжала развиваться. Некоторый спад наметился лишь в 1916 г., но если хлопчатобумажных тканей в том году было выпущено на 14% меньше, чем перед войной, то металлургическая промышлен­ность продолжала увеличивать производство. Наращивались железнодорожные перевозки. Не было и настоящего голода. Несмотря на отдельные перебои, система нормированного рас­пределения продовольствия оказалась довольно эффективной. Короче говоря, экономические трудности не достигли уровня хозяйственного развала. В этом отношении Россия не пред­ставляла исключения среди воюющих стран, и решающей при­чиной революции эти трудности быть не могли. Решающую роль сыграли другие обстоятельства, корни которых лежали в ис­торических особенностях экономического развития России.

Одним из условий революции была явная архаичность царизма и оппозиционность ему буржуазии, а также и всего русского общества. Русская буржуазия, не имевшая опыта управления государством, да к тому же связанная государственным аппаратом хозяйственного регулирования, зависимая от этого  аппарата, не смогла удержать  власть, когда машина царизма стала разваливаться

Российские традиции русского крестьянина делали его более восприимчивым к социалистическим идеям по сравнению с землевладельцами Запада короче говоря, элементы "азиатского способа производства", сохранившиеся в России, стали одним из важных условий революционного переворота.

Происходит постепенная концентрация производства и движение на рынки за границей. Наступает момент, когда оба процесса приходят к логическому концу: концентрация производства приводит к образованию монополий, а колониальные рык сбыта уже разделены между промышленными странами, момент и можно считать моментом перехода к империализму.

Параллельно с концентрацией промышленности и образованием монополий идет концентрация банков и образование финансовых групп. К началу Первой мировой войны во главе двух крупнейших в Америке банков стояли Морган и Рокфеллер, и банки контролировали третью часть национальных богатств страны. В подчинении банков находились промышленные монополисты и целые отрасли промышленности.

В Англии прибыли от вывоза капитала стали главной статьей национального дохода. Они были вчетверо больше дохе да от своей, английской, промышленности. Англия жила в основном за счет доходов от хозяйства других стран и могла не имеющие вообще своего хозяйства, поскольку на нее работало хозяйства колоний.

В России был большой государственный сектор хозяйства. В его состав входили Российский государственный банк, 2/3 железных дорог, огромный земельный фонд, в том числе 60% лесов, много промышленных предприятий. В последние десятиле­тия существования дореволюционной России, в основном уже в годы войны, на базе хлопчатобумажной промышленности сложи­лись мощные финансово-промышленный корпорации. В сущнос­ти, в те годы в России определялся классический вариант инду­стриализации: капиталы, накопленные в легкой промышленнос­ти, начинали использоваться для развития тяжелой индустрии.

В России монополии уже начали оказывать давление на го­сударство, подкупая правительственных чиновников. Особенно тесные связи между государством и примышленной буржуазией наблюдались в военно-промышленном комплексе. Неудивительно: треть государственных расходов накануне мировой войны состав­ляли военные расходы.

В годы Первой мировой войны в России произошла мобили­зация промышленности — перевод части мирных предприятий на производство вооружения, перевод всей промышленности на об­служивание в первую очередь потребностей войны и военных предприятий. При этом создаются специальные государственные органы для координации действий промышленности, распределе­ния сырья и топлива. Главным заказчиком и потребителем про­мышленной продукции становится государство, поэтому роль государственной власти в экономике многократно возрастает.

В сельском хозяйстве России повысилась товарность, но 3/4 товарного хлеба давали хозяйства кулаков и помещиков, т. е. капиталистические фермерские хозяйства, тогда как многомил­лионное крестьянство — только одну четверть. Крестьянское хозяйство в основе своей оставалось натуральным.

Одним из условий революции в России была явная архаич­ность царизма и оппозиционность ему буржуазии, а также и все­го русского общества.

Общинные традиции русского крестьянства делали его бо­лее восприимчивым к социалистическим идеям по сравнению с земледельцами Запада. Пережитки "азиатского способа произ­водства", сохранявшиеся в России, стали одним из важных усло­вий революционного переворота.