Этот переход был вызван военными потребностями. Чтобы выполнить военные задачи объединения, надо было иметь боль­шое централизованное войско. Старый тип войска, когда каж­дый удельный князь был независим от командующего, и даже каждый боярин имел право отъезда, т. е. право не только от­казаться от участия в походе, но даже перейти на сторону противника, конечно, для этой цели не годился.

Поэтому московский князь на базе своей дружины создал новое большое войско, которое подчинялось только ему. Во­еннослужащие этого войска назывались служилыми дворяна­ми. Служилыми, потому что они находились на службе у кня­зя и были обязаны подчиняться всем его распоряжениям. Дво­рянами — потому что это войско базировалось при дворе кня­зя. Служилые дворяне набирались из разных слоев населения: из посадских людей, из крестьян. Это было время, когда кре­стьянина по его желанию могли "заверстать", т. е. зачислить в дворяне.

Но при феодализме военная служба оплачивается обычно не деньгами, а землей, феодальными владениями. Поэтому дворянам отводят участки земли с крестьянами — поместья. Правда, это практиковалось и прежде: еще киевские князья раздавали членам своей дружины землю. Но бояре Киевской Руси получали землю в вотчинное владение, а московские дво­ряне — в поместное. Вотчина соответствовала западно­европейскому феоду: это была полная наследственная феодаль­ная собственность — земля, полученная "в отца место", т. е. по наследству от отца. Поместье же соответствовало западноев­ропейскому бенефицию, т. е. давалось лишь на время несения военной службы в качестве платы за эту службу. Дворянин для этого "испомещался" на землю, а если он уходил со служ­бы, поместье у него отбиралось.

Величине поместья соот­ветствовали служебные обя­занности: с каждых 100 четвер­тей пахотной земли, т. е. при­близительно с каждых 50 га, государство должно было по­лучить конного воина.

Таким образом, помещики не были собственниками земли. Земля была собственностью государства и использовалась им для содержания армии. А государственная собственность на землю — признак азиатскго способа производства.

Следует подчеркнуть принципиальное отличие русского дворянства от западноевропейского. Там действовал закон: "Вас­сал моего вассала — не мой вассал". Рядовое рыцарство нахо­дилось в подчинении у крупных феодалов и было их главной силой в борьбе за независимость от короля. Русское дворянство находилось на службе государства, и через поместья го­сударство держало дворян в экономическом подчинении. А имея в своем распоряжении такую силу, русские цари не име­ли нужды в союзе с городами против крупных феодалов, как и европейские короли.

И вот поместье начинает вытеснять вотчину. В середине XVI в. поместные земли составляли половину феодальных делений, а в конце века — подавляющее большинство. В первую очередь государство раздает помещикам "черные земли"» т.е. свободные, с сидящими на них "черносошными", т. е. свободными крестьянами. Затем, по разным причинам и под разными предлогами, государство отбирает земли у вотчинников бояр и передает дворянам. Особенно интенсивно перераспределение земель происходило в годы "опричнины", когда оно сопровождалось массовыми казнями.

И все же земли на дворянскую армию не хватало. В десятнях, списках регистрации служилых дворян, мы встречаем такие записи: такой-то дворянин "худ, не служит, на служ­бу ходит пеш", другой "худ, не служит, и поместья за ним нет, и служить нечем, живет в городе у церкви, стоит дьячком на клиросе", третий "обнищал, волочится меж двор четвертый "мужик, жил у Фролова в дворниках, портной мастеришко".

Прямым следствием перехода к поместью было ухудшение положения крестьян. Прежде крестьяне должны были кормить сравнительно небольшую группу бояр, а теперь вынуждены содержать целую армию.

Число феодалов увеличилось многократно. Теперь уже большинство крестьян попадают в феодальную зависимость. К концу XVI в. в центре Русского государства уже не осталось "черных" земель и черносошных крестьян. "Черные" земли остались только на окраинах — на севере, в приморье, на юге и на востоке, где шла колонизация.

Дворянин обычно имел немного крестьян. В среднем на московского дворянина приходилось 24 крестьянина. Естественно, что мера эксплуатации крестьян здесь была значительно больше, чем у боярина, владевшего многими деревнями. Нужно учитывать, что если дворянину полагалось поместье, то это не значит, что он его непременно получал. Нередко он должен был сам искать землю, и был доволен, закрепляя за собой "пустоши", брошенные деревни на "черных" землях.

Увеличение ренты было столь значительным, что крестьяне стали разоряться и массами уходить от помещиков. Не надо забывать, что крепостного права пока не было, и крестьянин имел право уйти от помещика. Правда, он мог уходить только после "Юрьева дня", т. е. осенью, после уборки урожая. Но крестьянин сам не был заинтересован в том, чтобы оставлять в поле хлеб неубранным.

Садясь на землю помещика, крестьянин заключал с ним "порядную грамоту" (от слова "ряд" — договор; слово "подряд" этого же происхождения) крестьянин обязывался за пользование землей феодала нести феодальные повинности, обычно в виде оброка. Это были феодальные отношения, но феодальная зависимость была добровольной, основанной на договоре.

Идя навстречу желаниям помещиков, правительство в конце XVI в. делает первый шаг по пути закрепощения крестьян. В 1581 г. впервые устанавливаются "заповедные годы" — в годы временного запрещения крестьянского выхода. Это значит, что на определенный срок (обычно на 5 лет) устанавливается крепостное право-Переход к поместью привел к резкому упадку сельского' хозяйства в конце XVI в. Вдвое сокращается средняя запашка крестьянского двора. Происходит запустение деревень. В цент­ральных районах больше половины деревень превратилось в "пустоши" — деревни без жителей. Жители этих деревень раз­бежались на окраины страны, на "черные земли"— на север, на Урал, в южные степи—туда, где еще не было помещиков.