В 3О-е годы XI в. Киевское государство распалось на фео­дальные княжества. Это не было регрессом, потому что феодальная раздробленность — закономерная политическая организация феодализма. Экономичес­кой основой этой раздробленности ныл натуральный характер феодального хозяйства: в феодальной вотчине все производится для внутреннего потребления, т. е. ни­чего не покупается со стороны и ничего не продается на сторону. Это хозяйство приспособлено для изолированного существования.

Страна не составляла единого экономического организма, а была экономически раздробленной, т. е. делилась на экономически замкнутые районы, внутри которых шел торговый обмен — ремесленные изделия обменивались на сельскохозяйственные продукты. А между такими районами или, другими словами, между местными рынками, стабильных экономических связей не было. Этой экономической раздробленности и соот­ветствовала политическая — деление на мелкие государства. Увеличение этих государственных образований можно судить но тому, что на территории нынешней Московской области ныло несколько княжеств — Дмитровское, Коломенское, Молсайское и др.

Но исторические закономерности проявляются лишь как тенденция. Практически все же экономические связи между княжествами существовали. Это была торговля, навязываемая географическими условиями. Например, на севере, в Новго­родской земле, из-за природных условий не хватало своего хлеба. Поэтому Новгород был вынужден регулярно закупать хлеб в южных княжествах, а в обмен снабжать их железными изделиями, как привозимыми из-за границы, так и собствен­ного изготовления. И с юга на север шел поток хлеба, а обрат­но — изделий из железа. Это использовалось даже в военных целях: враждующие с Новгородом князья перекрывали торговый путь, Новгород начинал голодать.

Теперь князья, рассматривая свои княжества лишь как собственные владения, уже не считали Русь неким единством и заключали союзы не только с другими русскими князьями, по и с иностранными соседями (например, с кочевниками-по­ловцами) против других русских князей.

Усиливается роль бояр. Князья давали боярам "жалованные грамоты" (аналогичные "иммунитетным грамотам" в Западной Европе), освобождая их вотчины от государственных налогов, от вмешательства государства в из дела. Бояре получили право отъезда, т. е. право отказаться от участия в походе и даже перейти на сторону врага. По нормам феодальной морали это не счи­талось позорным. Они могли и отказаться поддерживать своего князя в "усобицах" — военных столкновениях с другими князьями, тем более что у многих яз них владения были в разных княжествах.

Период феодальной раздробленности — опасная для стра­ны стадия развития. В этот период народ беззащитен. Но в это время появляется мощная централизованная сила извне, раздроблённый народ оказывается не в состоянии оказать дос­таточное сопротивление. Для Руси такой силой оказались ко­чевники-монголы. Монголы вызвали экономический регресс завоеванных народов. Они разрушали города, уничтожали захватывали в плен население, они обложили страну тяжелой данью, грабили. Это привело к массовому обнищанию.

До нашествия монголов Киевская Русь развивалась по тол же пути, что и другие европейские государства, а ее эконо­мика и культура находились на высоком уровне. К концу мон­гольского ига она намного отставала от европейских стран. Более того, иго изменило путь ее развития: в ее экономику ока­зались включенными многие элементы азиатского способа про­изводства.

Впрочем, монгольское нашествие в разной степени кос­нулось разных частей страны. Так, почти не пострадал новго­родский север: через болота и лесные чащи монголы сюда не прошли. И там еще долго оставались прежние порядки.

Чтобы понять место Новгорода в истории России, следует кратко рассмотреть последовательность происхождения рус­ских городов. Первоначально города возникали как "своеземские", т. е. расположенные на своей земле и независимые феодалов. Они управлялись народными вечевыми собраниями и были, таким образом, городами-республиками. К концу фео­дальной раздробленности такие города остались только в Нов­городской земле: сам Новгород, Псков, Хлынов (Вятка), большинство же своеземских городов было разрушено во вре­мя монгольского нашествия.

Затем появились "княжеские" города, которые возникали как военно-административные центры. Преимущественно на границах княжеств* князь строил крепость, ставил туда воен­ный отряд, и под защиту крепостных стен стекался торгово-промышленный люд. Так возникали, например, Нижний Нов­город или Ярославль.

Позднее появились "боярские" города — на базе феодаль­ной вотчины. Двор крупного феодала обрастал торгово-ремесленным поселением, которое обносилось затем крепостной сте­ной. Такими по происхождению были преимущественно неболь­шие города — Скопин, Одоев, Алексин. Впрочем, и Москва первоначально была центром вотчины боярина Кучки.

Итак, Новгород оставался одним из последних своеземс­ких городов. Через него Русь по-прежнему торговала с Запад­ной Европой. Это был восточный пункт торговли Ганзы. Здесь находилось два иноземных торговых двора — огороженные крепкой стеной городские кварталы, где заморские купцы вели замкнутую жизнь.

Главным органом власти здесь было вечевое собрание, в котором принимало участие все население города, а исполни­тельные органы (Совет господ, посадник и тысяцкий) состояли из представителей городской верхушки. Правда, мы знаем, что и Новгороде были князья, например Александр Невский. Но князья не управляли Новгородом. Город приглашал их с дру­жинами на службу лишь в качестве военачальников, для за­щиты своих владений. Здесь князь оставался в той роли, какую князья играли на Руси до образования государства — роли предводителя военной дружины. За военную службу князю и его дружине Новгород обеспечивал "корм" — определенный доход с выделенных земель.

Но к XVI в. Ганзейский союз приходит в упадок. Торговля через Новгород сокращается. И в середине XVI в., преследуя цель объединения Руси, Иван Грозный захватывает Новгород. На этом городские вольности в России кончаются.

Наибольшему разорению подверглась южная группа кня­жеств вокруг Киева. Именно здесь феодальные усобицы были наиболее острыми: князья стремились овладеть Киевом, потому что, по традиции, киевский князь считался "великим", т. е. глав­ным. Этот же край разоряли и монголы. Со своими стадами шли по степям, а на лесной север совершали только набеги.

Спасаясь от этого разорения, население уходило на северо-восток, в междуречье Волги и Оки. Это был глухой лесной край, столь дикие места, что проехать отсюда прямым путем, к Киеву считалось подвигом. Когда богатырь Илья Муромец рас­сказал богатырям (т. е. воинам-дружинникам) в Киеве, что проехал прямым путем из Мурома в Киев, ему не поверили: "В очах детина завирается. А где ему проехать ту дорогу прямоезжую". Киевский князь Владимир Мономах, который всю жизнь провел в седле, в своем литературном завещании "Поучение детям" хвалится, что он однажды даже проехал прямым пу­тем из Киева в Ростов. И вот теперь в эти дремучие леса потянулся народ с юга, основывая здесь деревни и даже города, часто с такими же названиями, какие носили их родные села и города на юге. Постепенно экономический центр русских земель переносится с юга в эти лесные земли северо-востока, которые быстро заселяются.

Таким образом, формирование феодализма у восточных; славян в основном происходило тем же путем, что и в Западной Европе. У славян, как и у франков, разложение родовой общины происходило путем перерастания ее в сельскую, которая была аналогична марке у франков. Как и франки, славяне в переходный период переживали строй военной демокра­тии, когда военная верхушка во главе с вождем-князем посте­пенно оттесняла народное вечевое собрание, и князь из военного вождя превращался в главу государства. Как и в Западной  Европе, феодалами стали члены княжеской дружины, и их  первые феодальные владения составлялись из княжеских по­жалований. И слой феодально-зависимых крестьян формировался здесь так же, как и в Западной Европе: земли жалова­лись с крестьянами, рабы превращались в крепостных; проис­ходило долговое закабаление.

Нашествие монголов на Русь произошло в период ее раз­дробленности и усобиц. Своим сопротивлением русские княже­ства измотали орды монгольского хана Батыя и спасли от разо­рения Западную Европу. Однако монгольское иго не только отбросило назад хозяйство русских земель, но и существенно изменило направление исторического развития страны.