Как известно, города в средневековой Европе возникли в результате отделения ремесла от земледелия. В Королевстве франков, с которым принято сравнивать Киевскую Русь, городов еще не было. В Киевской Руси города были. Правда, не каждый "граж", упоминаемый в летописи, был центром ре­месла и торговли: источники того времени называли "градами" укрепленные поселения вообще. Важно другое: ремесло здесь было самостоятельной отраслью производства, причем раз­вивалось оно в городах. А один из византийских писателей X в. даже утверждал, что по развитию ремесла первые места сре­ди известных стран занимают Греция и Русь.

В лесной стране особенно многочисленными были мастера по дереву. Дома, крепостные стены, церкви, мостовые — все) то делалось из дерева. Киевляне дразнили новгородцев "плот­никами". Особое место занимали городники (строители городс­ких стен и башен) и мостники (укладчики деревянных мосто­вых). В "Русской правде" (сборнике законов Киевской Руси) мостникам был посвящен специальный раздел, который так и назывался — "Устав о мостниках". Массовым промыслом был гончарный. Одна из частей Новгорода называлась Гончарным концом. Очевидно, она была заселена преимущественно гонча­рами. Один из районов Киева назывался Кожемяки — очевид­но, здесь жили кожевники. На ряд специальностей делилась металлообработка. Большого мастерства достигли оружейники.

О развитии ремесла в Киевской Руси свидетельствуют не только византийские авторы, но и "Русская правда", древне­русский сборник законов, где ремесленники выделены в особую группу городского населения, и материалы археологичес­ких раскопок.

В XI—XII вв. ремесло начинает переходить на стадию товарного производства: ремесленник уже работает по зака­зам потребителей, а продает изделия торговому человеку, который везет их в отдаленные районы. Новгородские ремес­ленные изделия, например, везут на юг для обмена на хлеб: на севере не хватала своего хлеба.

Из раскопок в Новгороде выясняется, что здешние ре­месленники резали гребни из самшита, который не рос в окре­стностях. Самшит привозили из Грузии. Сырье для янтарных украшений доставлялось из Прибалтики. Очевидно, что сами ремесленники за сырьем в эти страны не ездили. Его привози­ли купцы.

Рождаются на Руси и новые формы производства, кото­рые стали характерны для России — артели и подряды. Для некоторых работ требовалось объединение значительных кол­лективов людей. Так, большими коллективами работали городники — строители городских стен и башен, мостники — укладчики деревянных мостовых, порочные мастера, которые изготовляли стенобитные орудия. Эти работы выполнялись артелям ми, во главе которых, естественно, оказывались предприимчивые люди, "старейшины". Старейшина выступал в качестве подрядчика, а для этого ему надо было обладать значительным капиталом.

Объединять значительные группы работников требовалось и для солеварения. Из-под земли по скважинам выкачивался соляной раствор, который затем выпаривали на огне в специ­альных "пренах". Это требовало значительных затрат. И мы узнаем, например, что новгородец Климята получал "соляные куны" — доход с соляных варниц, в которые он вложил часть своих денег.

Центром древнерусского города был детинец, или кремль, — резиденция князя или его представителя с дружиной ("детские" — члены дружины, рядовые воины, отсюда "детинец"). Снаружи у стен детинца располагался посад — торгово-ремесленное поселение. На посаде находился торг — торговая площадь. Посад обносился крепостной стеной, а снаружи обрастал; неукрепленным поселением.

Киев, столица государства, по свидетельствам инос­транцев, был одним из крупнейших городов Европы. Здесь на­считывалось более 40 церквей и несколько торговых площадей. Второй столь же крупный город, Новгород, занимал особое положение. Через этот город, от которого вел озерно-речной путь в Балтийское море, шла торговля Руси с Западной Евро­пой.

Центром общественной жизни города был торг, торговая площадь. Здесь не только торговали, но и выслушивали кня­жеские распоряжения, решения суда; здесь объявлялось об украденном имуществе и бежавших холопах. Но если торговая площадь была центром общественной жизни, это свидетель­ствовало об относительно высоком уровне развития торговли.

О степени развития торговли свидетельствовало и то, что на Руси уже чеканились серебряные деньги. До этого в каче­стве денег употреблялись шкурки пушных зверей, поэтому и металлические деньги частью сохраняли их названия (куны, веверицы, т. е. куницы и белки). Но, несмотря на то, что деньги уже чеканились, в обращении преобладали слитки серебра. Целый слиток назывался гривной. Это была самая крупная денежная единица (1 гривна равнялась 50 кунам или 150-ти неверицам), но иногда слиток резали на части и получались резаны.

Особое значение для Руси имела внешняя торговля, так что некоторые наши историки, в том числе крупнейший исто­рик России В. О. Ключевский, даже рождение русской госу­дарственности выводит из внешней торговли.

Дело в том, что Русь находилась на транзитных торговых путях между Европой и Азией — по Волге и Днепру. Мы знаем, что Венеция разбогатела в средние века, потому что дер­жала в своих руках транзитную торговлю по Средиземному морю. Но был и второй путь — между Азией и Северной Евро­пой, который вел реками к Балтийскому морю.

О значении этой транзитной торговли для Киевской Руси свидетельствуют следующие обстоятельства:

1) Восточные славяне, исконные земледельцы, двигались из южных степей на север, в леса и болота, туда, где условия для земледелия были гораздо хуже. Почему? Потому что туда, к Балтийскому морю, уходили транзитные речные пути. И сла­вяне строят Новгород, торговый город, перевалочную базу на подступах к Балтике. Вспомним, что именно в Новгороде за­канчивался торговый путь Ганзы на востоке.

2) Чтобы участвовать в этой транзитной торговле, надо ныло иметь свой товар. Какой? Хлеб? Но в то время хлеб не Пыл товаром международного обмена. А вот продукты лесных промыслов — меха, мед, воск — высоко ценились и на Западе. Как известно, и дань киевские князья собирали не хлебом, а мехами, медом, воском — товарами на экспорт.

Конечно, на этих торговых путях Русь встречалась с кон­курентами. На севере это были варяги. Они приходили с моря армадами в сотни дракаров (кораблей). Это были морские разбойники. Но русские города стояли не на морском побережье, а на реках. На речных путях, с волоками на водоразделах, нор­манны со своими дракарами были беззащитны. Поэтому сюда они приходили не как морские разбойники, а как вооружен­ные купцы, которым надо было пройти через Русь на богатую Византию. Они вливаются в состав русской правящей верхушки, становятся дружинниками и участвуют в защите русских земель.

А с юга к этому пути подбирались Венеция и Генуя. На! скалах южных берегов Крыма сохранились венецианские и генуэзские крепости. Но одновременно на берегах "Русского моря" рождались и русские военно-торговые форпосты: Тмутаракань,) Переяславец, Сурож (Судак).

Учитывая вышесказанное, мы должны по-новому оценить знаменитые договора киевских князей с византийскими императорами. Известно, что все князья совершали походы на Византию. Для чего? Для грабежа? Нет, результатом этих походов были договора Руси с Византией, и не просто мирные, а торговые. Тексты этих договоров сохранились в византийском варианте, на греческом языке. Оказывается, походы совершались ради получения торговых привилегий. Русские гости получили в Византии право беспошлинной торговли, обеспечивались там за счет Византийского императора даровым  кормом и даровой баней. А это значило, что к ним относились не как к обычным купцам, а как к представителям иностран­ного государства. Но зато пускали их в Константинополь парти­ями не более 50 человек, т. е. видели в них людей военных, которые могут захватить город.

Дело в том, что торговал с Византией и через нее — с восточными странами — князь со своей дружиной, "военно-торговая аристократия", по выражению историка Н. П. Павлова-Сильванского. Во главе государства стояли купцы-дружинники, а Русь была торговым государством.

Византийский император Константин Багрянородный подробно описал торговые походы русских купцов-дружинников. С наступлением весны в Киеве снаряжался целый флот, кото­рый затем двигался вниз по Днепру, отбивая нападения кочев­ников-печенегов. Таким же порядком этот флот осенью возвра­щался в Киев.