После получения независимости перед народами развивающихся стран встала задача ликвидировать "слаборазвитость", догнать остальной мир, добиться экономической независимос­ти. Для этого надо было создать независимую промышленность, т. е. провести индустриализацию, чтобы избавиться от необхо­димости импортировать промышленные товары.

В прошлом столетии это делала буржуазия. Но в новых государствах буржуазия слишком слаба: она не могла нако­пить капиталы, потому что в прошлом капиталы за счет коло­ний накапливались в метрополиях. Национальная буржуазия пока действовала в сфере торговли и ростовщичества. Это со­ответствовало стадии первоначального накопления.

К тому же новый уровень техники требует для создания современной промышленности гораздо больших затрат, чем требовалось в прошлом веке. На такие затраты и европейская буржуазия того времени была неспособна. Правда, здесь был иностранный капитал, но он рассматривался как фактор коло­ниальной эксплуатации.

Поэтому волей обстоятельств проводить индустриализацию пришлось государству. Создавался государственный сектор хозяйства, государство приступало к планированию хозяй­ства.

Чтобы заложить основу государственного сектора моло­дое государство в той или иной степени проводило национа­лизацию предприятий иностранцев, ограничивало иностран­ный капитал.

В этих условиях особую привлекательность для лидеров африканских стран приобретал опыт строительства социализ­ма в СССР, и некоторые из них встали на путь "социалисти­ческой ориентации". В этих странах национализация проводилась наиболее полно. Так, в собственность государства пере­шла почти вся промышленность Гвинейской республики, 75% промышленности Танзании, 85% промышленности Алжира. Чаще всего при отсутствии подготовленных кадров, необходи­мой экономической базы такая национализация приводила к развалу производства.

Следующей задачей было проведение индустриализации. Но сразу приступать к созданию комплекса отраслей совре­менной промышленности было невозможно: не было капита­лов, кадров, рынка сбыта. Поэтому задачей первых планов стала подготовка базы для индустриализации.

В этих планах намечалось строительство предприятий по переработке сельскохозяйственного сырья, которое пока вы­возилось в сыром виде, и впоследствии вывозить не зерна ка­као, а шоколад, не лес, а пиломатериалы — увеличивая тем самым доходы от экспорта. Строились предприятия по произ­водству товаров народного потребления: чтобы меньше вво­зить, чтобы экономить деньги.

На первых порах сельское хозяйство реформы затрагивали мало. Обычное преобразование в этой сфере — аграрная ре­форма, т. е. ликвидация феодального землевладения. Но в Тро­пической Африке феодализм еще не сформировался. Там со­хранилось дофеодальное, общинно-племенное землевладение. Поэтому аграрную реформу направили против землевладения иностранцев. Плантации иностранного капитала отбирались и преобразовывались в государственные. Например, в Мали го­сударственным хозяйством стали владения французской ком­пании "Офис дю Нижер".

Делались попытки кооперирования крестьянства. При­мером могут служить "пейзанаты" Руанды. Там силами госу­дарства осваивались новые земли, отобранные у иностранцев, следующим образом. Государство строило благоустроенный поселок ("пейзанат"), и крестьянам, которые желали посе­литься в нем, предоставлялась техническая помощь. Но крес­тьяне должны были выращивать те культуры, которые были предписаны государством.

Подобны "пейзанатам" были деревни "уджамаа" в Танза­нии. "Уджамаа" — это производственный кооператив, где основные сельскохозяйственные работы проводились коллек­тивно. Здесь тоже государство строило благоустроенный посе­лок с госпиталем и школой.

Но эти попытки почти не затрагивали традиционное на­туральное и мелкотоварное сельское хозяйство, в котором была занята подавляющая часть населения. Если, например, в гор­нозаводской промышленности доля государства составляла 50— 75%, то в сельском хозяйстве — 5—6%.

Таким образом, хозяйство страны оказывалось раз­деленным на две части:

1) государственные объекты и владе­ния иностранных фирм, которые обслуживали экспорт и госу­дарственные потребности;

2) традиционное мелкотоварное и натуральное хозяйство, в котором была занята подавляющая часть населения и которое обслуживало потребности этой ос­новной массы населения. Госсектор оказался оторван от по­требностей народа.

Более того, сельское хозяйство использовалось как ис­точник накоплений для индустриализации. Государство уста­новило монополию на закупку и экспорт сельскохозяйственных продуктов. Назначая заниженные закупочные цены, государ­ство способствовало застою и даже деградации сельского хо­зяйства. Отток сельского населения в города, который также был следствием застоя сельского хозяйства, государством по­ощрялся.

Между тем индустриализация, которую проводило госу­дарство, имела отрицательный экономический эффект. Курс на развитие импортозамещающей промышленности означал ориентацию на ограниченный по емкости, но требующий огромного ассортимента товаров внутренний рынок. Это вело к созданию множества мелких предприятий разных отраслей, выпускающих дорогую продукцию низкого качества. Их суще­ствование поддерживалось лишь дотациями и протекционистс­кими барьерами.

Еще более убыточными оказывались престижные "про­екты века" — грандиозные ирригационные сооружения, огром­ные промышленные и аграрно-индустриалъные комплексы. На­пример, в Нигерии в 80-х гг. бюджетные инвестиции в государ­ственное хозяйство в 25 раз превысили отдачу от него.

Огромные расходы требовалась и для содержания го­сударственного аппарата. Высокий уровень зарплаты государ­ственных служащих здесь был унаследован от колониальных времен, когда высокой платой европейцам компенсировались неудобства, связанные с климатом и отсутствием привычных аксессуаров цивилизации.

Этому способствовало и то обстоятельство, что этногенез в Африке еще не завершен. Нации еще не сложились. В боль­шинстве своем африканцы не воспринимают принадлежности к нации, заключенной в рамки государства. "Своим" является

племя, а государство рассматривается как аппарат для сбора налогов и распределения благ. Поэтому в сознании африканцев государственная служба должна обеспечивать повышенный до­ход, а человек, занявший государственный пост, должен ока­зывать покровительство своим соплеменникам.

В индустриальных странах зарплата государственного слу­жащего в среднем в 1,7 раза превышает ВВП на душу населе­ния, а в Африке в 6 раз. В маленькой Гвинее на содержание 75 тыс. государственных служащих тратится больше половины бюджетных расходов, в ЮАР — 63% расходной части бюджета.

В определенной степени преимущества государственных служащих распространяются и на весь государственный сек­тор. Средняя зарплата на государственных предприятиях здесь в 5—6 раз превышает доход на душу населения, тогда как в развивающихся странах Азии — только в 1,5—2 раза.

Итак, первые 10—15 лет экономическое развитие почти всех африканских государств шло по сценарию администра­тивно-силового регулирования, развития импортозаменяющей промышленности, ограничения иностранного капитала. В этом проявилась гипертрофированная идея национальной независи­мости. Однако в 70-х гг. этот курс привел к инфляции, свер­тыванию инвестиций и резкому возрастанию потребности в иностранной помощи. Стало очевидно, что сценарий "опоры на собственные силы" завел в тупик.

В начале 80-х гг. МВФ и МБРР, представляя интересы государств-доноров, предложили африканским государ­ствам провести реформы, круто изменив курс экономи­ческой политики. Предлагалось принять за основу рыноч­ную модель развития, начать поиски возможностей уча­стия в международном разделении труда и сотрудниче­ства с иностранным капиталом. Для этого следовало осла­бить государственный контроль над хозяйством, провести час­тичную приватизацию государственного сектора, создать ус­ловия для частного предпринимательства. Было рекомендова­но ускорить развитие производства на экспорт при сдержива­нии импортозамещающих отраслей. В состав предлагаемых мер включалось также сокращение государственных расходов (в том числе расходов на содержание государственных служа­щих), девальвация национальных валют, либерализация внеш­ней торговли.

Большинство африканских государств приняло пред­лагаемый курс реформ. Этот курс, в сущности, был навязая им: новые займы теперь могли получать лишь те государства, которые обязались переключиться на рыночную модель раз­вития.

Президент Замбии К. Каунда заявлял: "Мы согласились на осуществление предложений МВФ во многом вопреки нашим убеждениям". Руководители Заира и Мозамбика также рассмат­ривали выполнение инструкций МВФ как вынужденную меру, необходимую для получения помощи.

Принимая предложенные извне программы реконструкции, африканские правительства возлагали ответственность за их успех на внешние силы, на международные организации. При­нятие программ в той или иной степени означало потерю уве­ренности в собственных силах.

МВФ и МБРР исходили в своих предложениях из опыта развивающихся стран Азии, где аналогичные реформы при­вели к хорошим результатам. Но эти рецепты не вполне соот­ветствовали африканским условиям.

Правда, некоторые положительные результаты все же были. Если в первой половине 80-х гг. региональный ВВП еже­годно сокращался на 1,2%, то в 1986—1988 гг. он возрастал на 2,1% в год, а в 1994 г. впервые был отмечен небольшой прирост ВВП на душу населения.

При этом за 1987—1992 гг. среднегодовые темпы эко­номического роста в целом по региону составили 2,1%, а по странам, включившимся в реформы, — 4,6%. С другой сторо­ны, темпы инфляции в этих странах оказались выше, чем в остальных. Но в целом результаты реформ оказались значи­тельно слабее, чем предполагалось. Африка оставалась "зоной экономического бедствия". Почему?

Прежде всего потому, что специалисты международных финансовых институтов не учли преобладания в Африке на­турального хозяйства, на которое не действуют кредитно-де­нежные рычаги. Капиталистические отношения еще не разви­ты, слой капиталистических предпринимателей крайне мал, поэтому с ослаблением роли государства контроль переходит не к национальному частному сектору, а к международным организациям и иностранным донорам.

Очень медленно идет приватизация. Ее проведению пре­пятствует сопротивление армии государственных служащих,

которые при этом теряют свои доходы и положение, слабость частного сектора, нехватка капиталов.

Не удается существенно сократить и государственные расходы. Попытки урезать затраты на содержание армии чи­новников встречаются с их отчаянным сопротивлением, сокра­щение дотаций государственным предприятиям неминуемо ве­дет к их банкротству. Снижение расходов на помощь беднейшим слоям населения повышает социальную напряженность. В борь­бу против подобной меры активно включаются профсоюзы. Невоз­можно сократить расходы на погашение долга. К тому же у африканских государств очень высокие военные расходы, свя­занные с политической нестабильностью на континенте.

Переключение усилий на развитие экспортных отраслей ведет к увеличению экспорта сырья, а следовательно, к паде­нию цен на него, и оказывается выгодным не столько африканским странам, сколько покупателям этого сырья.

Либерализация импорта наносит удар по импортозаменяющим отраслям, которые, будучи воспитаны в условиях госу­дарственных привилегий, не могут выдержать конкуренции с импортными товарами.

И все же курс реформ дает положительные плоды. Каж­дые несколько лет проводится корректировка реформ с учетом африканских реалий. Можно предполагать, что со временем Африка выйдет из положения "зоны экономического бедствия".

"Третий мир" — это экономически отсталые страны, Сохраняющие аграрно-сырьевую структуру хозяйства и в силу этого экономическую зависимость от индустриальных стран. В эту группу стран вошли государства, которые объединяет только одно качество — низкий уровень экономического развития.

Принято объяснять экономическую отсталость этих стран последствиями колониальной эксплуатации и стагнацией "азиатского способа производства".

"Третий мир" не однороден. "Маленькие драконы" Восточ­ной Азии (Южная Корея, Сингапур, Гонконг, Тайвань) уже пе­решли в разряд индустриальных стран.

Основные противоречия экономики развивающихся стран, (на примере Черной Африки):

♦ экономика развивающихся стран — это отсталая аграрная экономика. Главная отрасль хозяйства развивающихся стран — сельское хозяйство. Техника африканского сельс­кого хозяйства не просто отсталая, а, по сути, первобыт­ная: мотыга, палка для молотьбы, зернотерка вместо мельнич­ных жерновов;

♦ общая экономическая отсталость усугубляется тем, что рост производства отстает от роста населения;

♦ колонии были аграрно-сырьевыми придатками метропо­лий, т. е. хозяйство колоний было приспособлено к потребностям метрополии. Промышленность в основном давала минеральное сырье, сельское хозяйство имело монокультурный характер. Экономика освободившихся стран остается несамостоятельной, привязанной к потребностям индустриальных стран;

♦ еще одна особенность экономики развивающихся стран — ее искусственная разобщенность. Африку поделили на колонии, не считаясь с ее этническими и географическими гра­ницами, в экономическом отношении Африка разбита на множе­ство не связанных между собой кусочков. А это препятствует обретению подлинной экономической самостоятельности каждым из государств. Внутри каждой из стран — такая же разобщен­ность: одни области развиты в большей, другие в меньшей степе­ни. На континенте сохранились родоплеменные отношения. Внут­ри государств межплеменные границы и межплеменная рознь.

Два этапа реформ.

После получения независимости проводить индустриали­зацию в большинстве стран пришлось государству. Создавался государственный сектор хозяйства, "государство приступало к планированию хозяйства.

Чтобы заложить основу государственного сектора, молодое государство в той или иной степени проводило национализацию предприятий иностранцев, ограничивало иностранный капитал.

Некоторые из стран встали на путь "социалистической ори­ентации". В этих странах национализация проводилась наиболее полно. Чаще всего при отсутствии подготовленных кадров, необ­ходимой экономической базы такая национализация приводила к развалу производства.

Следующей задачей было проведение индустриализации. Задачей первых планов стала подготовка базы для индуст­риализации.

Аграрную реформу направили против землевладения иност­ранцев. Плантации иностранного капитала отбирались и преобразовывались в государственные. Делались попытки коопе­рирования крестьянства. Но эти попытки почти не затрагивали традиционное натуральное и мелкотоварное сельское хозяйство, в котором была занята подавляющая часть населения.

Таким образом, хозяйство страны оказывалось разделен­ным на две части:

1) государственные объекты и владения иностранных фирм, которые обслуживали экспорт и государственные потребности;

2) традиционное мелкотоварное и натуральное хозяйство, в котором была занята подавляющая часть населения и которое обслуживало потребности этой основной массы населения. Гос­сектор оказался оторван от потребностей народа.

Более того, сельское хозяйство использовалось как источ­ник накоплений для индустриализации.

Индустриализация, которую проводило государство, имела отрицательный экономический эффект:

♦ Курс на развитие импортозамещающей промышленности означал ориентацию на ограниченный по емкости, но требующий огромного ассортимента товаров внутренний рынок. Этот курс под­держивался лишь дотациями и протекционистскими барьерами.

♦ Еще более убыточными оказывались престижные "про­екты иска" — грандиозные ирригационные сооружения, огром­ные промышленные и аграрно-индустриальные комплексы.

♦ Огромные расходы требовались и для содержания госу­дарственного аппарата.

Первые 10—15 лет экономическое развитие почти всех афри­канских государств шло по сценарию административно-силового регулирования, развития импортозаменяющей промышленности, ограничения иностранного капитала. В этом проявилась гипертрофированная идея национальной независимости.

В начале 80-х гг. МВФ и МБРР, представляя интересы госу­дарств-доноров, предложили африканским государствам провести реформы, круто изменив курс экономической политики. Предла­галось принять за основу рыночную модель развития, начать по­иски возможностей участия в международном разделении труда и сотрудничества с иностранным капиталом.

Неоколониализм — это "коллективный" колониализм. В но­вых условиях индустриальные государства не заинтересованы в сохранении аграрной структуры и крайней отсталости стран "тре­тьего мира". Главное теперь для них — дешевая рабочая сила и рынки сбыта. Поэтому "империалисты" содействуют экономичес­кому развитию "третьего мира".

"Помощь" — это экспорт капитала и товаров, т. е. займы на льготных условиях, поставки продовольствия по пониженным ценам. "Помощь" не дает прибыли. В порядке "помощи" экспор­тируется не капитал корпораций, а государственный капитал и капитал международных организаций — МБРР и МВФ. Предоставляя помощь, эти организации требуют взамен создать благо­приятный климат для предпринимательства, принять рекомен­дованные программы экономического развития, демократизиро­вать общественные отношения

Результаты реформ оказались значительно слабее, чем пред­полагалось. Африка оставалась "зоной экономического бедствия". Почему?

♦ Преобладает в Африке натуральное хозяйство, на кото­рое не действуют кредитно-денежные рычаги.

♦ Очень медленно идет приватизация. Ее проведению пре­пятствует сопротивление армии государственных служащих, ко­торые при этом теряют свои доходы и положение, слабость част­ного сектора, нехватка капиталов.

♦ По-прежнему высоки государственные расходы. Попытки урезать затраты на содержание армии чиновников встречаются с их отчаянным сопротивлением, сокращение дотаций государствен­ным предприятиям неминуемо ведет к их банкротству, невоз­можно сократить расходы на погашение долга, очень высоки во­енные расходы, связанные с политической нестабильностью на континенте.