После Второй мировой войны распались колониальные империи, которые являлись главным признаком империализ­ма (ведь сам термин "империализм" возник из понятия "коло­ниальные империи"). Освободившиеся от колониальной зави­симости страны стали называться "развивающимися" или "стра­нами третьего мира". Оба термина неудачны. Слово "развива­ющиеся", в сущности, означает, что остальные страны не развиваются. Этот термин появился, чтобы не употреблять слово "слаборазвитые", очевидно, обидное для народов этих стран. Обозначение "третий мир" появилось в период противостояния стран капитализма и социализма, но с распадом социалисти­ческого лагеря это обозначение потеряло смысл. Некоторые исследователи предложили называть эти страны "Перифе­рией" или "Югом", но эти термины не получили общего при­знания.

В состав этой группы стран вошли и государства, которые никогда не были колониями: Иран, Ирак, Афганистан и др. Объединяет их только одно качество — низкий уровень эко­номического развития.

Как известно, разрыв в уровнях экономического развития между странами "третьего мира" и индустриальными продол­жает увеличиваться. В начале 90-х гг. жители развивающихся стран составляли 50% населения земли, но здесь производи­лось только 14% мировой промышленной продукции. Если за 60-е гг. валовой внутренний продукт (ВВП) — главный показатель экономического развития страны — в расчете на душу населения сократился в 13 развивающихся странах, то в 70-х — в 29 странах, а в 80-х — в 59. Внешний долг стран "третьего мира" только за 80-е годы вырос вдвое.

Принято объяснять экономическую отсталость этих стран последствиями колониальной эксплуатации. Но, оче­видно, это не единственная причина. Один из наиболее отста­лых регионов "третьего мира" — страны Ближнего Востока — не находились в колониальной зависимости, зато для этих стран была характерна стагнация "азиатского способа производ­ства".

Некоторые показатели, однако, противоречат представле­нию о бедственном положении "третьего мира". Доля этих стран в мировом промышленном производстве выросла с 11,3% в 1975 г. до 14,2% в 1990 г., а их доля в мировом промышленном экспорте — с 7,6% в 1970 г. до 19,5% в 1991 г. Особенно высо­кими темпами растет производство и экспорт машин и обору­дования. Экспорт этого вида товаров из стран "третьего мира" за период с 1970 по 1990 г. увеличился в 90 раз и составил 35% всего промышленного экспорта стран "третьего мира".

Дело в том, что "третий мир" неоднороден. "Маленькие драконы" Восточной Азии (Южная Корея, Сингапур, Гонконг, Тайвань) уже перешли в разряд индустриальных стран, хотя по традиции их нередко числят среди "развивающихся". Успе­хи в индустриализации сделал и ряд стран Латинской Америки.

Чем объясняются эти достижения? "Маленькие драконы" бедны природными ресурсами, эксплуатация которых могла бы служить трамплином для индустриализации. Но здесь уделя­лось большое внимание созданию прогрессивных форм сельс­кого хозяйства и обеспечивался благоприятный климат, для иностранных инвестиций.

Аграрные реформы включили в процесс развития огром­ные массы сельского населения, преобладающего в развиваю­щихся странах, обеспечили рост внутреннего рынка. Опыт показывает, что успешное развитие промышленности обеспе­чивается относительным благополучием сельского хозяйства.

В промышленности процесс начался с освоения произ­водства несложных изделий текстильных и других отраслей легкой промышленности, а также отдельных операций в рам­ках международных промышленных комплексов. На этом начальном этапе конкурентоспособность обеспечивалась дешевиз­ной рабочей силы.

Транснациональные корпорации (ТНК) столкнулись с ограничениями импорта и, чтобы удержать перспективные рын­ки, перешли от экспорта товаров к экспорту капитала для налаживания соответствующих производств на месте.

Сюда перемещались те производства, которые становились менее перспективными в более развитых странах, а с этими* производствами сюда перемещались капиталы, техника и ноу-хау. И, по мере освоения новых технологий, развитие шло дальше.

Самый отсталый регион "третьего мира" — Африка, но и этот континент неоднороден. Конечно, в состав "развивающихся" стран не включается ЮАР, где живет 5% населения Африки и производится 40% промышленной продукции континента. Арабские страны Северной Африки включаются в состав "тре­тьего мира", но здесь развитие началось с более высокого уровня и в экономике достигнуто относительное благополучие. В 80-х гг. на долю Северной Африки приходилось 46% продук­ции обрабатывающей промышленности континента, а на долю Черной или тропической Африки — только 5%. Черную Афри­ку Г. Ван дер Вее, исследователь послевоенной экономической истории мира, назвал даже "четвертым миром". Поэтому на примере именно Черной Африки мы и будем рассматривать основные противоречия экономики развивающихся стран.

1. Экономика развивающихся стран — это отсталая аг­рарная экономика. В 80-х гг. жители развивающихся стран Африки составляли 11% мирового населения (450 млн чел.), а совокупный ВВП этих стран был таким же, как в маленькой Бельгии, население которой — около 10 млн. Эти страны про­изводят только 1% мировой продукции обрабатывающей про­мышленности.

За три десятилетия самостоятельного существования среднегодовые темпы роста ВВП здесь составили 3,1%, причем этот рост замедлился. За 80-е гг. ВВП увеличивался только на 0,4% в год, значительно медленнее, чем росло население, поэтому доход на душу населения сокращался ежегодно на 2,6%.

Главная отрасль хозяйства развивающихся стран — сель­ское хозяйство. 3/4 сельского населения мира живет в разви­вающихся странах, так что именно они определяют уровень

сельского хозяйства Земли. В частности, 90% африканцев за­нято в сельском хозяйстве. Но техника африканского сельско­го хозяйства не просто отсталая, а по сути первобытная: мотыга, палка для молотьбы, зернотерка вместо мельничных жер­новов. Африка занимает одно из первых мест в мире по пого­ловью скота, но одно из последних — по производству животно­водческой продукции. Если во всем мире за 70-е гг. сель­скохозяйственное производство выросло на 25%, то в разви­вающихся странах Африки — на 18%. А за 80-е годы оно даже сократилось на 1%.

2. Общая экономическая отсталость усугубляется тем, что рост производства отстает от роста населения.

Ранним стадиям развития человеческого общества свой­ственна высокая рождаемость. Это необходимое условие вы­живания при столь же высокой смертности. Но проникновение современной медицины в Африку сократило смертность, ре­зультатом чего явился демографический взрыв. С 1965 г. насе­ление Африки удвоилось.

Поскольку население растет быстрее, чем ВВП, доход на душу населения сокращается. За 70-е гг. производство продо­вольствия в Африке выросло на 20%, но в расчете на душу населения оно сократилось на 10%. В результате аграрным стра­нам приходится ввозить продовольствие. С 1960 по 1980 г. им­порт продовольствия в Африку увеличился в 10 раз, в 80-х гг. импортом покрывалась четверть потребностей в продовольствии, а к 2000 г., по предварительной оценке, коэффициент само­обеспечения продовольствием понизится до 50%.

Приходится покупать хлеб, а для покупки машин средств уже не хватает. Но и для этого приходится залезать в долги. Если внешний долг всего континента в начале 90-х годов еже­годно возрастал на 2,5%, то долг тропической Африки — на 7,7%. До 80% новых займов тратится на погашение прежних.

3. Колонии были аграрно-сыръевыми придатками мет­рополий, т. е. хозяйство колоний было приспособлено к потребностям метрополии. Промышленность в основном давала минеральное сырье, которое превращалось в готовый продукт лишь на заводах метрополии. Сельское хозяйство имело монокультурный характер, т. е. в основе его лежало производство таких продуктов, которые потреблялись в мет­рополии. Монокультурой Мали был арахис, который составлял 90% экспорта, Гана вывозила в основном какао-бобы, Эфио­пия — кофе.

Горные предприятия и плантации монокультур, которые принадлежали капиталистам из метрополии, были очагами от­носительно высокой технологии на фоне примитивного хозяй­ства коренных жителей.

Экономика освободившихся стран остается несамо­стоятельной, привязанной к потребностям индустриальных стран. Чтобы выйти из этой зависимости, необходима корен­ная перестройка хозяйства, создание новых отраслей обраба­тывающей промышленности, модернизация сельского хозяй­ства. Это требует огромных капиталовложений. Но необходи­мость импортировать продовольствие и огромная задолженность не оставляют средств для таких инвестиций. Получается заколдованный круг: чтобы отказаться от импорта продоволь­ствия, необходимо модернизировать сельское хозяйство, но именно его отсталость не позволяет получить средства для такой модернизации.

К тому же отказаться от аграрно-сырьевой специализации практически невозможно: продукция только этих отраслей пред­ставляет Африку на мировом рынке, только она обеспечивает приток валюты. Но вес развивающихся стран в мировой тор­говле неуклонно падает. Основной товарообмен теперь проис­ходит не между аграрно-сырьевыми и индустриальными стра­нами, а внутри индустриального мира. Если в 60-е гг. африкан­ский экспорт увеличивался на 6% в год, то в 80-е он ежегодно падал на 1,3%. За 70—80-е гг. доля Африки в мировом экспорте снизилась с 4 до 2%. Научно-техническая революция с ее ре­сурсосберегающими технологиями сократила потребность ин­дустриальных стран в сырье. Это сырье заменяется синтети­кой или широко распространенными природными материала­ми. 50 кг кабеля из стекловолокна в телефонной связи заменя­ют тонну медного провода. Индустриальные страны теперь пол­ностью обеспечивают себя и продовольствием и даже увеличи­вают его поставки в страны "третьего мира". В результате цены африканских товаров падают. Только за 80-е г. они понизились на 38%.

4. Еще одна особенность экономики развивающихся стран — ее искусственная разобщенность. Африку подели­ли на колонии, не считаясь с ее этническими и географическими границами. Некоторые африканские народности оказались рассечены колониальными рубежами на несколько частей. Каж­дая из этих частей монокультурным характером хозяйства была поставлена в прямую зависимость от метрополии. Поэтому но­вому государству легче наладить связь с любым индустриаль­ным государством, чем со своими соседями. На внутриконти-нентальную торговлю приходится только 7% внешней торгов­ли африканских стран.

Иными словами, в экономическом отношении Африка раз­бита на множество не связанных между собой кусочков. А это препятствует обретению подлинной экономической самостоя­тельности каждым из государств.

Внутри каждой из стран — такая же разобщенность: одни области развиты в большей, другие в меньшей степени. Неко­торое экономическое оживление возникает вокруг морских портов, в районах разработок минерального сырья. После ос­вобождения жители сравнительно богатых районов стараются сохранить свое привилегированное положение и отделиться от бедных районов, чтобы не делиться с ними своими богат­ствами.

Это проявилось, например, при рождении Республики Мали. Первое время после освобождения Федерация Мали со­стояла из двух частей: расположенного на океанском побере­жье Сенегала, где находились морские порты, была сосредо­точена промышленность и имелись наиболее благоприятные условия для сельского хозяйства, и уходящего в глубь конти­нента, в пустыню Сахара Судана, где промышленности почти не было, а для сельского хозяйства условия были наименее благоприятными. Сенегал откололся от Мали и сохранил наи­более тесные связи с Францией.

Этот фактор усиливает то обстоятельство, что на кон­тиненте сохранились родоплеменные отношения. Внутри го­сударств межплеменные границы и межплеменная рознь. Эт­носы Африки находятся на разных стадиях общественного раз­вития, в разной степени усвоили элементы европейской куль­туры. Некоторые из них захватили ключевые позиции в эконо­мической и социальной жизни, что, естественно, вызывает недовольство остальных. Только в 80-х гг. в Африке велось 9 значительных войн, результатом которых было 2,5—3 млн убитых и 9—13 млн беженцев. В Африке — почти треть бе­женцев мира.

Таковы четыре главные особенности экономики аф­риканских стран после освобождения от колониальной зависи­мости, замкнутый круг противоречий, из которого, казалось бы, нет выхода.

Существует представление, что традиционный колониа­лизм сменяется неоколониализмом, т. е. экономической эксплу­атацией слаборазвитых стран без статуса колоний. Основанием такого утверждения является то обстоятельство, что эти страны остаются "мировой деревней", сохраняют аграрно-сырьевую структуру хозяйства, т. е. в мировом разделении труда продол­жают выполнять роль бывших колоний. Это объективное об­стоятельство можно обозначить термином "неоколониализм", только без "эксплуататорского" значения этого термина, потому что индустриальным странам становятся все менее необхо­димы подобные аграрно-сырьевые придатки.

Неоколониализм — это "коллективный" колониализм. По­скольку каждое из индустриальных государств не имеет своей колониальной империи, то в международном разделении тру­да "третий мир" противостоит всему индустриальному миру. Это проявляется в создании международных объединений, консорциумов, действующих в развивающихся странах, и та­ких международных организаций, как Международный банк реконструкции и развития (МБРР) и Международный валют­ный фонд (МВФ), которые пытаются помочь этим странам наладить экономику.

В новых условиях индустриальные государства не за­интересованы в сохранении аграрной структуры и крайней от­сталости стран "третьего мира". Главное теперь для них — дешевая рабочая сила и рынки сбыта. Правда, научно-техни­ческая революция (НТР) понижает значение дешевизны рабо­чей силы. Затраты труда на выпуск продукции снижаются, со­кращается число занятых в материальном производстве. Про­изводство становится наукоемким. И все же этот процесс не охватил еще всю мировую экономику, а пока сохраняются тру­доемкие производства и операции, сохраняется и значение дешевизны труда. Чтобы использовать дешевую рабочую силу, надо строить в странах "третьего мира" предприятия, разви­вать промышленность. Чтобы страна могла быть рынком сбыта, она должна иметь деньги для покупок, т. е. быть не очень бед­ной. Поэтому "империалисты" содействуют экономическому развитию "третьего мира", способствуют не только рационализации сельского хозяйства и развитию горной промышленности, но и созданию ряда отраслей обрабатыва­ющей промышленности.

Особенно практикуется в странах "третьего мира" со­здание предприятий с незаконченным циклом производст­ва — филиалов ТНК, головные предприятия которых располо­жены в индустриальной стране. Но практика показывает, что именно те страны, в которые вливается иностранный капи­тал, где рождаются филиалы ТНК, достигли наибольших эко­номических успехов.

Существует представление, что главным орудием "неоко­лониализма" служит "помощь", что в новых условиях "помощь" заменяет солдат. "Помощь" — это экспорт капитала и това­ров, т. е. займы на льготных условиях, поставки продоволь­ствия по пониженным ценам. "Помощь" не дает прибыли. В порядке "помощи" экспортируется не капитал корпораций, а государственный капитал и капитал международных органи­заций — МБРР и МВФ. Предоставляя помощь, эти организа­ции требуют взамен создать благоприятный климат для предпринимательстпва, принять рекомендованные программы, экономического развития, демократизировать общественные отношения.

Конечно, "помощь" — это и способ влияния на пра­вительства развивающихся стран. В период противостояния капиталистического и социалистического лагеря "помощь" де­лила "третий мир" на сферы влияния. Ведь социалистические страны тоже оказывали "помощь" своим подопечным. Прави­тельства развивающихся стран требовали и требуют увеличе­ния "помощи". "Помощь" является нередко единственным спо­собом спасения миллионов людей от голода. Поэтому мы не можем считать "помощь" орудием колониальной эксплуатации.

Итак, даже если принять термин "неоколониализм", он отражает лишь признание того факта, что "третий мир" — это экономически отсталые страны, сохраняющие аграрно-сырьевую структуру хозяйства и в силу этого экономическую зависимость от индустриальных стран.