В античных государствах невозможно было получить дос­таточно большой прибавочный продукт в пользу правящей груп­пы общества, отобрать его у непосредственных производите­лей. В оросительных сооружениях здесь не было необходимос­ти, поэтому не было общественной трудовой повинности, по­средством которой можно было бы подчинить свободных зем­ледельцев. Заставить крестьян отдавать прибавочный продукт силой оружия тоже было невозможно: оружие было пока до­вольно простым и доступным самим крестьянам. Поэтому эксплуатировать чужой труд можно было, только захватывая пленных и превращая их в рабов.

Но необходимым условием развития рабовладельческого хозяйства были постоянные победоносные войны. Чтобы вести такие войны, необходимо было вооружить все население. Каж­дый мужчина был воином и изучал военное искусство. А это, в свою очередь, требовало демократического устройства: когда каждый гражданин вооружен, он может постоять за свои пра­ва. Правда, порядки при некоторых римских императорах не очень ассоциируются с демократией. Однако эти императоры действовали обычно от имени народа.

И еще одно важное обстоятельство: классический рабо­владельческий строй, такой, как в античных государствах, не мог быть сразу у всех народов. В самом деле, побежденные и покоренные Римом народы или находились на стадии доклас­сового общества, или относились к азиатскому способу произ­водства.

Но во II—III вв. н.э, наступил кризис рабовладельческой системы: рабовладельческие производственные отношения ста­ли тормозить развитие производительных сил. Это выражалось в деградации сельского хозяйства. Происходил возврат от интенсивных отраслей к зерновому хозяйству, многие земли забрасывались или превращались в пастбища. Завоевательные войны кончались — Рим уже захватил столько, что не мог прочно удерживать провинции под контролем. Сократился при­ток рабов. Рабы становились дорогими, но дорогого раба нельзя эксплуатировать методами прямого принуждения. Дорогого раба приходилось беречь и добиваться повышения производитель­ности его труда не методами принуждения, а методами мате­риальной заинтересованности.

Изменения методов эксплуатации рабов можно проследить по сочинениям агрономов Рима.

Агроном Катон (II в. до н. э.) рассматривал раба как "гово­рящее орудие"— традиционно для рабовладельческого спосо­ба производства. Он рекомендовал следить, чтобы раб не ока­зался без работы, чтобы он непрерывно приносил хозяину до­ход; свести расходы на содержание рабов до минимума (кор­мить самой дешевой пищей, одежду выдавать раз в год, а ста­рую при этом отбирать, чтобы сделать из нее для тех же рабов одеяла) и т. д.

Совсем другие методы предлагал агроном Варрон (I в. до н. э.). Он говорил, что для того, чтобы привязать раба к имению, надо разрешать ему жениться и иметь детей, иметь собственность. Нужно создать условия, чтобы раб мог нако­пить некоторое имущество, тогда он будет лучше работать,

Еще дальше в этом направлении пошел агроном Колумелла (I в. н. э.). Он запрещал у себя в имении телесные наказа­ния, считал, что с рабами нужно советоваться по всем хозяй­ственным вопросам, и т. д.

Как мы видим, эти изменения начались еще до начала кризиса рабовладельческой системы, до начала деградации хозяйства. Далее возникли новые формы эксплуатации. Чтобы материально заинтересовать раба, ему теперь все чаще выде­ляли пекулий — самостоятельное хозяйство. Это могла быть ремесленная мастерская, участок земли. Раб в пекулии вел хозяйство самостоятельно, только определенную часть дохо­дов должен был отдавать хозяину, платить ему оброк.

Рабу теперь разрешалось иметь собственность, ко­торая не ограничивалась в размерах, поэтому он мог разбога­теть и купить собственных рабов. Появились новые законы

по которым раба не только нельзя было убить или разрушить его семью (т. е. продавать членов семьи в разные руки), но нельзя было даже отобрать у раба пекулий. Крупные земле­владельцы стали сдавать участки своей земли крестьянам. Крестьянин-арендатор назывался колоном. Так в недрах рабо­владельческой системы стали рождаться феодальные от­ношения, потому что пекулий и колонат были уже формами, соответствующими феодальным отношениям.

Но это уже не могло спасти Римскую империю. Для по­беды феодальных отношений нужны были крестьяне, а рим­ские крестьяне были разорены, и их разорение началось еще при переходе к крупным рабовладельческим хозяйствам. Разо­ренные крестьяне шли в города, но не для того, чтобы найти там работу. Рабовладельческие отношения воспитывали представление, что свободному человеку трудиться стыд­но, что труд — занятие для рабов. И в городах росло число люмпен-пролетариев, людей, не работавших и живших на по­дачки знати. Только в одном Риме, уже в I в. до н. э., их насчи­тывалось около полумиллиона.

С крестьянством исчезла и победоносная римская армия. Теперь солдаты набирались преимущественно из тех же вар­варов-провинциалов, против которых они и должны были вое­вать. Им нечего было защищать.

Рим приходил в запустение. И когда с севера стали надви­гаться новые варвары, Рим не мог устоять и пал под их удара­ми. Это произошло в V в. н. э.

Увеличение производительности труда и появление приба­вочного продукта привело к рождению государства, классов, цивилизации.

Государства Древнего Востока существенно отличались от античных рабовладельческих государств. Это были государства с особым, азиатским способом производства, с централизованной государственной системой хозяйства.

1. На Востоке рабы не были главной производительной си­лой общества, т. е. производством материальных благ, сельским хозяйством и ремеслом занимались в основном люди, которые считались свободными.

2. Земля на Востоке находилась в государственной или го­сударственно-общинной собственности.

3. Государство на Востоке имело форму "восточной деспо­тии", т. е. полного бесправия жителей перед лицом государства.

Следствием сочетания государственной собственности на зем­лю и государственного управления общественными работами ста­ла собственность государства на все хозяйство страны. Иными словами, сложилась централизованная государственная система хозяйства.

В государствах типа "восточной деспотии" интересы личнос­ти подчинялись общественным — интересам общины, касты, го­сударства. Общинно-государственная собственность на землю пре­пятствовала развитию личной предприимчивости.

Классическим примером государства азиатского типа был Древний Египет.

В античных рабовладельческих государствах невозможно было получить достаточно большой прибавочный продукт в пользу правящих классов, отобрать его у непосредственных производи­телей. В оросительных системах здесь не было необходимости, поэтому не было общественной трудовой повинности и государ­ственной собственности на землю, через которые можно было подчинить свободных земледельцев.

В античных государствах заставить крестьян отдавать приба­вочный продукт силой оружия было невозможно, поскольку:

1) каждый свободный гражданин античного рабовладельчес­кого государства был воином, чтобы государство могло вести войны и захватывать рабов;

2) оружие было простым и доступным самим крестьянам.

Эксплуатировать чужой труд можно было только захваты­вая пленных на войне и превращая их в рабов. Поэтому рабовла­дельческий строй, который был в античных государствах, не мог существовать у всех народов одновременно.

Все рабы, доставляемые в Рим из завоеванных земель, принадлежали к народам, которые находились на стадии доклас­сового общества или относились к азиатскому способу производ­ства.

Во II—III вв. н. э. наступил кризис рабовладельческой сис­темы — рабовладельческие производственные отношения стали тормозить развитие производительных сил. Это привело к воз­никновению новых форм эксплуатации.

Чтобы материально заинтересовать раба, ему выделялся пекулий. Раб в пекулии вел хозяйство самостоятельно, только определенную часть доходов должен был отдавать хозяину, пла­тить ему оброк.

Рабу теперь разрешалось иметь собственность, и эта соб­ственность раба иногда принимала такие размеры, что он поку­пал собственных рабов и давал деньги своему хозяину. Так в не­драх рабовладельческой системы стали рождаться феодальные отношения.

Если социально-экономическая система у некоторых наро­дов пришла к логическому концу, отстававшие ранее народы не повторяют ее в своем развитии. Рим довел рабовладение до абсурда, и последующие государства пошли по другому пути раз­вития.