После окончания войны на Потсдамской конференции было принято решение ликвидировать монополии, которые стояли за спиной Гитлера. В Западной Германии это решение было проведено в жизнь в форме их "разукрупнения": гигантский трест делился на ряд самостоятельных компаний. "Стальной трест" был разбит на 10 частей, концерн Круппа — на 7. Одна­ко ничто не препятствовало им через некоторое время путем слияний восстановиться в прежнем объеме, и в настоящее время ведущие места в списке германских корпораций зани­мают те же компании, что и в годы фашизма.

К началу 80-х гг. среди 10 крупнейших банков мира не было ни одного германского. Из 20 крупнейших промышленных корпораций мира лишь одна германская, "Сименс", да и та занимает предпоследнее место.

В 80-х годах в хозяйстве ФРГ господствовало несколько финансовых групп. Крупнейшая из них, которую возглавляют "Немецкий банк" и электротехническая корпорация "Сименс", контролирует 1/3 акционерного капитала страны. В ее состав вошли концерн "Тиссен", до этого составлявший самостоятель­ную группу, АЭГ, прежде входивший в состав группы Дрез­денского банка, "Даймлер-Бенц". Группа контролирует пред­приятия черной металлургии, а также электротехнические, автомобильные и др.

На втором месте — группа, возглавляемая Дрезденским банком и концерном Круппа. В ее составе — предприятия чер­ной металлургии, машиностроения, некоторых отраслей лег­кой промышленности, 3-е место занимает группа Коммерчес­кого банка, контролирующая торговые компании, машиностро­ительные и строительные концерны.

Нетрудно заметить, что головное положение в финансовых группах ФРГ занимают, наряду с банками, и промышленные корпорации. Более того, еще недавно некоторые промышленные корпорации ("Тиссен", "Флик", химические, компании — наследницы "Фарбениндустри") составляли самостоятельные группы, без банков. Это было следствием относительного ослабления власти банков над промышленностью после мировых войн. После войны "большую тройку" германских'* банков пришлось даже спасать от банкротства, потому что их капитал к этому времени в основном составляли долговые обязательства фашистского государства, которые, конечно теперь ничего не стоили.

Другая особенность корпораций и финансовых груш ФРГ — далеко зашедший процесс диверсификации. Отрасли разрезаны между разными группами и в составе разных групп — одни и те же отрасли. Переход к многоотраслевой структуре здесь облегчали два обстоятельства: старая традиция образования многоотраслевых монополий с расчетом на "самообслуживание" ("Крупп", "Стальной трест") и "разукрупнение" монополий после войны: разукрупненные компании сращивались уже с учетом процесса диверсификации.

Государственный сектор ФРГ сравнительно невелик меньше 20% акционерного капитала страны. В послевоенные годы здесь не проводилась национализация. В руки боннского правительства перешла собственность фашистского государства и военных преступников, а в дальнейшем государствен­ный сектор увеличивался за счет государственных инвестиций и нового строительства. Впрочем, государственные компании дают 95% электроэнергии ФРГ, 75% каменного угля, 80^ железной руды, 50% алюминия, 40% автомобилей. В руках государства находится почти вся инфраструктура. В кредитной системе страны также господствует государственный сектор. Через государственный бюджет проходит около 40 % валового национального продукта, и именно бюджет являете главным государственным регулятором экономического раз­вития.

В ФРГ, как и во Франции, практикуется индикативное планирование. Государственные программы воздействия экономику разделяются на краткосрочные (антициклические) и долгосрочные (структурные), связанные с прогнозированием и программированием. Антициклические меры заключают­ся в том, чти в периоды спадов государство увеличивает инве­стиции, в основном в отрасли инфраструктуры, и усиленно субсидирует промышленников, а в годы подъема государствен­ные инвестиции и субсидии уменьшаются. Долгосрочное плани­рование ориентировано на поддержание оптимальной струк­туры производства. Государство стимулирует развитие наибо­лее перспективных для Германии Отраслей и одновременно поддерживает развитие малорентабельных производств и ин­фраструктуры.

Мы не коснулись экономических последствий объединения ФРГ и ГДР. Объединение государств стало свершившимся фак­том, но для слияния двух экономических систем требуется длительное время, и все результаты такого слияния станут очевидными лишь в будущем.

Пока очевидно лишь то, что с присоединением ГДР эконо­мическая мощь ФРГ и ее вес в европейском хозяйстве суще­ственно возрастают.