(1901)

Розовая миллиардерша

Барбару Картланд не попрекнешь ни богатствам, ни личной счастли­вой судьбой. Это-товар, пущенный ею на литературный рынок, а поэтому она имеет всяческое право распоряжаться им, как хочет.

Невозможно подсчитать, сколько романов на розо­вой водице на совести у Барбары Каргланд. Она их производит с такой быстротой, что к тону времени, когда наше схромное описание ее трудов появится в печати, число их, должно быть, заметно возрастет. Каждый год она выпускает не менее пяти-шести но­вых номеров романов, а издатели, перегруженные ее душистыми рукописями, иногда пытаются, как мо­гут, обуздать ее писательское рвение.

Дворец

Замок елизаветинских времен Кэмфилд-Пэ-лес, является постоян­ной резиденцией ко­ролевы розового ро­мана.

• Всегда одно и то же

Вовсе не желая принизить ее талант, следует все же признать, что сия прославленная старая англичанка не прилагает никаких стараний, чтобы обновить ма­неру, в которой пишет,-в противоположность ав­тору этих строк, который, что ни день, буквально рвет на себе волосы в поисках нового, интересного сюжета. Вот уже шестьдесят восемь лет как она вы­пускает неиссякаемый поток сентиментальной ли­тературы,-а по сути дела, выдает каждый раз с га­рантированным успехом один и тот же роман, в од­ной и той же журналистской манере, тщательно из­бегая каких-либо двусмысленных сцен, которые хотя бы издалека напоминали о насилии или, хуже того, - порнографии.

Ее творчество насчитывает четыреста пятьдесят названий, вышедших в свет в количестве, превыша­ющем сто пятьдесят миллионов экземпляров и за­полнивших во всем мире газетные киоски, книжные прилавки вокзалов и аэропортов, дамские парикма­херские и приемные зубных врачей. Чистые серд­цем мидинетки, читательницы преданные и не ищу­щие разнообразия сюжетов, задумчиво поглощают их. Все в этих романах умело взвешено, продумано, рассчитано с целью понравиться им. Читать их лег­ко, словарь примитивен, а фразы не длиннее, чем мысли, которые там порой можно встретить. За шестьдесят минут-точно, с часами в руках- можно одолеть такой роман, а за день проглотить целую библиотеку и заработать такое несварение желудка, будто наелся сладкого теста.

Счастье

«Они поженились, и у них было много детей». На этом заканчивается роман и начинается счастье, которое можно определить как величину неизменную, а следова­тельно, и говорить боль­ше не о чем. Это усвои­ли журналисты-хронике­ры великосветской жиз­ни, - в их сообщениях описывается мир, кото­рый не поддался ходу времени.

•              «Девушка бедная, но честная...»

Как правило, дело происходит (романтизм к тому обязывает) во времена королевы Виктории. Меня­ются только декорации. Место действия-то Ин­дия, дворец магараджи, то замок в Шотландии, то ранчо в пампасах. Но только не грязное рабочее предместье или перенаселенная новостройка. Не­редко также события разворачиваются под голубы­ми небесами, у изумрудно-зеленого моря, на дале­ких серебристых и девственных островах. Герои­ня-молодая и беспредельно добронравная деаица, мечтательная, как фарфоровая статуэтка, и еще более девственная, чем серебристые острова; она не слишком красива и не слишком уродлива (ведь все читательницы воспринимают эту героиню примени­тельно к себе), происходит из хорошей, иногда даже аристократической семьи, но непременно разорен­ной дотла.

В начале книги-о счастливом конце которой можно догадаться с первых же страниц-она встречает красивого молодого человека. Он богат, как Крез, и мускулист, как Тарзан. К тому же, вос­питан, как джентельмен, и если, быть может, наде­лал каких-то глупостей в ранней юности (ему не обязательно быть девственником)-то сохранил, несмотря на свою напускргую разочарованность, ду­шевную чистоту церковного служки.

•              Нарру end

Переживая некие чудесные-и отнюдь не страш­ные-приключения, наши голубки сперва любят друг друга тайно, не смея в том признаться. Он, хоть и разыгрывает из себя человека бывалого, вы­соко ценит благородство бескорыстной девушки. Она же, с чисто женской проницательностью, умеет разглядеть под его целомудренно-суровой маской великодушие средневекового рыцаря.

Глава седьмая и последняя-хэппи-энд! Они признаются друг другу в пылких чувствах, обмени­ваются долгим, но невинным поцелуем, а читательницы, которые побаиваются секса, остаются в пол­ной уверенности, что продолжение этого романа будет иметь место ночью, когда книга будет цело­мудренно закрыта.

Итак, конец каждого романа означает-все хо­рошо, что хорошо кончается. Девушка, молодая, по бедная, выходит за богатого молодого человека, но заподозрить ее в корыстолюбии невозможно. У них будет много детей, много денег-и все это пойдет на пользу нравственности.

•              Барбаре повезло

А также, кстати, на пользу Барбаре Картланд, так как ее книжицы карманного формата, начиная с первой («Jigsaw»-«Пила-ножовка», вышедшей в свет в 1923 г.), были все нарасхват. Благодаря им она стала одной из самых богатых женщин в мире, ее состояние исчисляется в триста миллионов фран­ков и не перестает увеличиваться, благодаря новым выпускам ее романов и всевозможным переизда­ниям.

А состояние это, надо сказать, сливается в единое целое с ее жизнью, поскольку та сама походит на розовый роман. Первая удача выпала на долю Барбары с самого ее рождения на свет. Она роди­лась 9 июля 1901 г. в английской семье, которая, подобно семьям ее героинь, могла похвалиться очень голубой кровью и очень пустым кошельком. Родственные узы связывали это семейство с древ­ним родом герцогов Гамилътонов, известных во всем мире благодаря огромным богатствам, которы­ми они владели в Новом Свете, а также с родом Скобеллей, чье генеологическое древо восходит к тем легендарным временам, когда англы, пикты и саксы еще не освоили утонченную цивилизацию норманнов.

Романтизм

Барбара, совместно с организацией туристи­ческих поездок, создала серию «романтических путешествий». Амери­канцы дерутся за биле­ты.

•              Великосветские сплетни

Невзирая на блестящую родословную, она очень рано была вынуждена зарабатывать на жизнь, так как не имела ни гроша за душой. И поэтому, едва ей минуло семнадцать лет, она взялась за перо, с кото­рым рассталась только тогда, когда сменила его на пишущую машинку и другие современные приспо­собления, словно созданные как раз для того, чтобы ускорить неиссякаемый поток ее творчества.

Впервые она попробовала свои силы в «Дэйля экс­пресс» в 1922 г.. Учитывая ее великосветские связи, открывающие перед ней лвери любого аристократи­ческого дома, главный редактор предложил ей вести рубрику светских новостей, а она с восторгом ухва­тилась за эту работу, поскольку таковая как раз со­ответствовала ее вкусам. И Барбара тотчас же при­нялась бегать на ленчи, коктейли, венчания, свадь­бы и прочие празднества в поисках раззолоченных сплетен высшего общества. Она обрела собствен­ный стиль, включавший в себя одновременно и «го­лубой цветок*, и журналистскую хватку, что и по­зволило ей год спустя решиться на создание перво­го романа и настежь распахнуло перед ней двери, ведущие к богатству и славе.

Делли

У Барбары Картландбыл во Франции знаменитый предшественник: Дел-ли. Под этим псевдо­нимом скрывались двое - брат и сестра, носившие красивую фамилию Пти-Жан де ла Роэьер. Жили они в Версале и выпускали непрерывным потоком любовные романы, ко­торые и по сей день остаются бестселле­рами!

• Любовный сюжет-это бизнес

Ни Патиньо со своим оловянным рудником, ни Ротшильды со своими векселями, ни Поль Гетти со своими нефтяными скважинами не обрели таких россыпей золота, какие достались этой молоденькой англичанке благодаря ее розовым романам. Едва ус­пев сойти с типографских станков, сладкая проза тотчас же превращалась в фунты стерлингов. Бар­бара могла спокойно черпать из этих залежей звон­кую монету, не привлекая алчных взоров банкиров-предпринимателей и завистливых пролетариев, а к тому же, в отличие от нефтяных, из этих залежей не исходила отвратительная вонь. Публика просто обожала ее книги, и это были не только «девушки в цвету»-парикмахерши, маникюрши, уборщицы и почтальонши, составляющие основной костяк ее читателей,-но также и врачи, и коммерсанты, и клерки, которые, между нами, тоже ведь имеют пра­во на мечту. Говорят, что даже некоторые знамени­тые люди, ставшие впоследствии близкими друзья­ми прославленной романистки, также высоко цени­ли ее романы, подобно тому как президент Жискар д'Эстен ценил песенки, исполняемые под аккорде­он. Уинстон Черчиль находил в книгах Барбары приятное отдохновение от военных забот; Анвар Садат не оставил непрочитанной ни одной из них; говорят даже, что лорд Маунтбаттен за всю свою жизнь не читал ничего другого, -но это уж, право, чересчур!

•              Дочь своих произведений

Разумеется, никому и никогда не приходило в голо­ву попрекнуть знаменитую Барбару ее огромным богатством. Став миллиардершей благодаря бес­спорному таланту-а его немало требуется, чтобы удержаться на плаву, вечно рассказывая одно и то же,-она, подобно суперзвездам кино и чемпионам велосипедного спорта, может не опасаться недобро­желательства толпы. Тем более что она сама как будто вышла из сказочной страны, которую так любят ее читательницы.

Платиново-белокурые волосы, ярко-красная губ­ная помада, кое-как наложенная на неизменно улыбающиеся губы, бесчисленные оттенки платьев и шляпок, - от конфетно-розового до младенчески голубого, через всю цветовую гамму темно-красно­го, фиолетового и алого-придают ей, по образу и подобию ее государыни, сходство с сугубо британ­ским плам -пудингом.

На сегодняшний день она- так же, как чай и шляпы-котелки джентельменов из Сити-является частью английского фольклора, мифологическим персонажем до кончиков своих блестящих от лака ногтей и может безнаказанно появляться на людях со всеми своими «роллс-ройсами» и замками. Сколько бы ни выставляла она напоказ свои богат­ства, старинные золотые украшения и бриллиан­ты-ее всегда будут воспринимать как голубой цветок, питаемый только любовью да свежей водичкой.

Дети любви

Во втором браке Барба­ра родила двух сыновей. Оба они возглавляют «Картлен д • П р о дакш и -, фирму, которая специа­лизируется на предме­тах, связанных с мате­ринской прозой, - духи, носящие имена героев самых нашумевших ро­манов, ткани и обои, ок­рашенные в романти­ческие тона, и т. п.

•              Благотворительница

Добавьте к этому благотворительность, в которую она вкладывает не меньше рвения, чем в литерату­ру,-и вы поймете, почему ее имя внушает такое благоговение. Подобно тому как у нас Брижит Бар­до ведет борьбу за тюленят, она душой и телом от­дается заботам о ближних. Ее тюленята-это цыга­не. Несмотря на общеизвестные кочевые традиции этого народа, она, опираясь на краеугольную истину сентиментального романа, что счастье только в ша­лаше, решила, что осчастливит их, определив на по­стоянное местожительство.

Впрочем, она не остается равнодушной ко всему, что относится к счастью рода человеческого. Она следит за ним с тем же вниманием, с каким холит и интриг, которые одновременно созревают в ее не­истощимом мозгу.

После Америки ее произведения заполнили стра­ны Содружества. Оки поступают в продажу более чем в девяноста странах, и нет лаже намека на то, что это завоевание, идущее по столь надежному пути, может когда-либо остановиться,-ведь она, как подлинный великий капитан промышленности, умеет разнообразить производимый ее товар. Все с тем же неизменным успехом она пустилась в об­ласть истории, диэтики и психологии. Она даже как-то раз умудрилась накликать беду, выпустив книгу с рецептами английской кухни,-что гово­рит о незаурядном писательском таланте.

Кулинария

Самое известное дие­тическое произведе­ние Барбары получило название «Медовое вол­шебство-. Это панеги­рик меду, с помощью которого она сумела заработать себе на масло.