(т1968)

Четвероногие наследники

Несмотря на то, что эта старая дама была убежденным мизантро­пом, о ней никак не скажешь, что она обращалась с людьми, как с со­баками. К собакам она относилась с самой горячей любовью, которая и повредила ей в памяти потомства.

Состояние

К тому времени, как Элеонора Рични сконча­лась в 1968 г., ее состо­яние выражалось в сум­ме пятнадцати миллио­нов долларов, - стало быть, по сто тысяч дол­ларов на каждую из ее собак!

Как известно, в 1968 г. социализм чуть ли не во всем мире попытался вступить в бой за торжество своих идеалов, что и послужило началом его мед­ленной и неизбежной агонии. Такие выражения, как «классовая борьба», «великий вечер» или «проле­тарский интернационализм», хоть и были уже не­сколько потасканными, все еще будоражили созна­ние студентов, и пусть выражения эти вызывали все меньше и меньше надежд со стороны Бийянкура, все же одного упоминания Кдрла Маркса было доста­точно, чтобы останавливались поезда, бастовали заводы, а Латинский квартал швырял камни в по­лицию.

В те годы молодежь была охвачена жаждой пере­мен, мучившей ее, подобно прыщам на юном лице. На этот раз, считали молодые люди, «изменится ос­нова мира», как говорилось в модной тогда песенке. В своей ненависти к прошлому, к социальному не­равенству, а особенно к монополистическому капи­талу трестов и международных объединений они готовы были всей душой присоединиться ко всяким Пол Потам и Чаушеску. Наступало утро великого вечера. Богачам следовало быть начеку.

Зоофилия

Такие случаи, когда жи­вотные получают на­следство, вовсе не так редки, как можно поду­мать, в особенности в англосаксонских стра­нах. Закон этого не за­прещает. Так, например, в Денвере (США) один миллиардер завещал три миллиона долларов на возведение достой­ной гробницы для своей скаковой лошади, при­чем, от исполнителей завещания требовалось, чтобы они ежегодно вы­саживали там цветы.

• Случай острой кинофилии

Поэтому можно сказать, что мисс Элеонора Рични выбрала весьма неудачное время, чтобы испустить последний вздох, написав перед этим завещание, которое, мягко выражаясь, ие очень-то соответство­вало настроениям тех лет. Элеонора Рични была старой девой, американкой и миллиардершей- одно к одному,-и ее ненависть к людям могла сравниться только с неистощимой любовью, кото­рую она питала к собакам. Любой представитель собачьего рода-независимо от его родословной, начиная от самых породистых и до последней уличной шавки,-мог рассчитывать на ее благо­склонность и получать сахар, который она с удо­вольствием им раздавала.

*             Разномастное общество

Любая собачка-за исключением ружейного курка и фарфоровой безделушки (которых сразу узнаешь по их равнодушию к сахару)-итак, любая собачка автоматически получала все права на ее приветли­вое гостеприимство. Для них Элеонора была мате­рью, доброй феей, утешительницей, а в случае необ­ходимости-сиделкой и нянькой. И при этом-ни на грош расизма! Все сто пятьдесят приемышей, ко­торых она подобрала на дорогах Флориды с помо­щью швейцара своего банка,-чернокожего и несо­мненного кинофила - принадлежали к самым раз­ным породам. Они заполнили ее дом, превратив­шийся в настоящую псарню, толпой еще более пе­строй, нежели та, что заполняет парижское метро. Там были и таксы, и бульдоги, и доги, и фокстерье­ры, и пудели, и спаниели, и длинношерстные лев­ретки, и короткохвостые дворняги с вяло опущен­ными ушами, у кого-то из них были рыжые чулки, а иную можно было назвать синим чулком, одни были гончими, а другие вовсе никакими, были там и огромные овчарки, и крошечные песики, которых можно носить в муфте, и были даже такие, что лаза­ют по крышам, как кошки,-своеобразная и чрез­вычайно редкая разновидность собачьей породы.

•              Затруднительное дело о наследстве

Всех их она знала по именам, к которым добавля­лась еще вереница ласковых прозвищ. На их соба­чье счастье, расходы ее не пугали: самые опытные парикмахеры разглаживали им шерсть, лучшие по­вара варили похлебку, самые известные ветеринары лечили их. Не было на свете более счастливых со­бак. А она сама могла бы быть такой же счастливою, как они, не терзай ее вечная, невыносимая тревога. Не попадут ли в беду приемыши после ее смерти? Что станется с ними без нее ? У нее не было ни де­тей, ни родных, ни друзей, на которых она могла бы рассчитывать. Неужели бедняги после ее кончины разбредутся по свету или, что еще хуже, не придет ли им конец от укола в кабинете ветеринара? Муж­чины ведь такие бессердечные сушества.

Право пользования

Миссис Хэйзел Мэттиэм приняла, в 1967 г., свое­образные меры при со­ставлении завещания, дабы обеспечить благо­состояние своего сиам­ского кота Тутса. Ее пле­мяннице причиталось получать ежегодно де­сять тысяч долларов в день рождения этого кота, при условии, что она будет о нем забо­титься. В случае кончи­ны кота, остальная часть наследства отходила об­ществу защиты живот­ных.

Племяннице не посчаст­ливилось - Туте отпра­вился в могилу вслед за своей хозяйкой через четыре месяца после ее кончины.

Завещание черепахе

Гигантскую черепаху из Сан-Франциского зоо­парка ждал приятный сюрприз - ей причита­лось по завещанию двадцать пять тысяч долларов, а лицу, кото-ров будет ежедневно кормить ее вкусным за­втраком, - пожизнен­ная пенсия.

Возмущение

В декабре 1973 г. в жур­нале «Пари-Матч» по­явился репортаж Жан Пьера Франка. В этом репортаже с возмуще­нием сообщалось о тя­желых условиях, в кото­рых пребывают «пленни­ки- собачьего дворца. «Самые выносливые из них, - писал он, -хо­дят кругами, как дикие звери, другие же грызут прутья своей клетки, пока не хлынет кровь из десен, и замертво пада­ют от изнеможения». И к этому он добавляет: «В городе Форт-Лаудер-дель нарастает волна ярости-. Но эта ярость, разумеется, не была вы­звана сочувствием к на­следникам.

•              Несвоевременное завещание

Поэтому перед смертью она приняла меры. И обна­родование ее завещания, которого с нетерпением ждали, учитывая размеры ее состояния, потрясло всех. Лицам, считавшим себя наследниками,-слу­жащим ее банка, верному черному швейцару-кино­логу-не досталось ничего, даже обглоданной кос­точки. Все состояние в размере, примерно, пятнад­цати миллионов долларов, было просто-напросто завещано... собакам. Только налоговая инспекция получила свое, и то в самых строгих рамках закона. Скандал разразился грандиозный, а за ним пос­ледовала не менее грандиозная волна протестов. «Как можно... (и т. д.),когда столько людей умира­ют от голода?»-возмущенно вопили со всех сто­рон. Протестовали от имени жителей Биаффра и Сахэля, приютских стариков, матерей-одиночек и других бесчисленных жертв общества потребления. Что ни возьми, все теперь было лучше псов Элеоно­ры Рични, даже тюленята Брижит Бардо, жизнь ко­торых, по мнению последователей Маркузе, была чрезвычайно важна для сохранения и безопасности экологической среды.

•              Болезненные требования

Банковские служащие нажимали на свой профсоюз, требуя его вмешательства, благотворительные об­щества сообщали о своем разочаровании, черный швейцар побелел от злости и уже не был таким за­взятым кинологом. Но все было напрасным. Элео­нора Рични все предусмотрела с такой безошибоч­ной проницательностью, на какую способна только материнская любовь. Как тщательно ни изучались условия завещания, все они сводились к одному- пятьсот тысяч долларов пойдут на постройку двор­ца, где любимых собачек будут кормить, холить и нежить, пока естественная смерть не приведет их в загробный мир, где их ждет радостная встреча с хо­зяйкой. Ветеринару, доктору Фредериксону, пору­чалось следить за тем, чтобы никакая беда до той поры не постигла наследников. Строго запрещалось подталкивать состарившихся псов к могиле или из­бавлять больных от лишних мучений. Ста пятиде­сяти собакам мисс Рични надлежало умереть только естественной смертью, натянув, таким образом, нос всему человечеству.

•              Ущемление прав наследников

Все старались каким-то образом выйти из затрудни-тельнго положения и отсрочить, насколько возмож­но, выполнение требований, изложенных в завеща­нии. Такая отсрочка была тем более необходима, что власти, опасаясь гнева безработных, ведущих собачью жизнь, были вынуждены перенести гробни­цу миллиардерши в другое место, чтобы оставить ее в целости и сохранности.

Так собачий дворец никогда и не был построен. «Временно» его заменила обыкновенная псарня, оцепленная двойной изгородью из колючей прово­локи, дабы жители Форт-Лаудерделя, соседнего го­родка, не явились, чтобы «manu militari»* положить конец этому скандальному делу. Но зато следовало в точности выполнить все остальные пункты заве­щания, что и было сделано со всей тщательностью.

•              Раззолоченная каторга

Но это пошло только во вред несчастным собакам. Псарня весьма напоминала Гулаг своими решетча­тыми клетками, за пределы которых псин никогда не выпускали бдительные сторожа. Несчастные жи­вотные одно за другим расставались с жизнью под лучами знойного солнца, которое мучило их беспо­щадно. Во избежании каких-либо дополнительных осложнений с условиями завещания, кобелей без­жалостно кастрировали. Таким образом удалось из­бежать передачи наследства потомству-каковое право ясно записано в Декларации прав человека- и па свет Божий так и не появились династии чет­вероногих миллиардеров, по образцу Ротшильдов и Рокфеллеров. Мисс Рични все-таки не смогла всего предусмотреть.

•              Последний параграф

Когда померла стопятидесятая собака (Ad intestant), доктор Фредериксон со всем надлежащим почтени­ем собрал ее пепел, поместил его в погребальную урну и-не без вздоха облегчения, должно быть,- поставил эту урну на полку, рядом с урнами осталь­ных ее товарищей по несчастью.

И вот тогда, наконец, можно было выполнить последний параграф завещания. Все, что оставалось от состояния Элеоноры Рични, пошло на усовер­шенствование ветеринарной службы.

•Силой оружия (лат.).

329

Шутник-завещатель

В конце XVIII века лорд X., обеспокоенный тем, что его знатный род мо­жет прийти к концу, за­вещал все свое огром­ное состояние первому наследнику, который ро­дится - в седьмом по­колении! До тех пор деньги были переданы банку. И потомки обрели здоровую привычку за­ботиться о продолжении рода сразу же по на­ступлении половой зре­лости.