(1863-1947)

Гениальный миллиардер

Инженер и бизнесмен, этот самоучка-один из немногих, кто сумел сделать состояние на собственных изобретениях.

Когда 5 января 1914 г. Генри Форд объявил, что от­ныне будет платить своим рабочим по пять долла­ров всего лишь за восьмичасовой рабочий день, он вызвал на всей территории Соединенных Штатов ошеломляющую реакцию, в которой смешались и неподдельный восторг и некоторое раздражение.

Услышав эту потрясающую новость, конкуренты Форда поначалу встревожились, решив, что теперь им тоже придется, следуя его примеру, увеличивать расходы на оплату труда. Однако после некоторых размышлений они успокоились и даже радостно по­тирали руки. По общему мнению, гениальный изо­бретатель автомобиля Генри Форд, установив та­кую поденную плату, вскоре не преминет сломать себе шею. На «Кадиллаке», «Паккарде» и «Олдсмо-биле» рабочим в ту пору платили около двух с по­ловиной долларов, причем за девятичасовой рабо­чий день, а тогдашние экономисты в один голос ав­торитетно заявляли, что никакое промышленное предприятие не сможет оставаться рентабельным, если будет платить рабочим выше этой ставки. По мнению хозяев крупных автомобилестроительных фирм, Форд просто обрекал себя на крах. Что ж, приятная неожиданность...

«Красный завод»

Так в Детройте называ­ют гигантский производ­ственный комплекс, в котором размещаются сборочные конвейеры фирмы.

Рабочие же напротив восприняли обещание Форда с нескрываемой радостью и толпами рину­лись к новой обетованной земле, которой стали для них уже знаменитые заводы в Хайланд-Парк в Дет­ройте. Через несколько дней бюро найма осаждали огромные толпы безработных, бродяг, оказавшихся на мели искателей приключений и неудачливых зо­лотоискателей, движимых надеждой подзаработать. Бедняги не подозревали, что им суждено принять участие в одной из самых величайших промышлен­ных революций нового времени -- в технологичес­кой революции, которая прославит и обогатит ее изобретателя, их же превратит в одушевленные механизмы. Новинка эта называлась работа на конвейере.

 

*             Миллиардер нового времени

Предложение Генри Форда не имело ничего общего с бахвальством шарлатана. Оно было частью хоро­шо продуманного и просчитанного плана, вдохнов­ленного прямо-таки пророческим видением пере­мен, к которым движется индустриальное общество.

Чтобы производить автомобили быстрее и с меньшими затратами, Форд придумал движущийся сборочный коня ей ер, благодаря которому рабочим при сборке машины не надо переходить с места на место. Теперь машины одна за другой будут по­слушно останавливаться перед ними ровно на тот промежуток времени, который нужен, чтобы произ­вести хакую-нибудь одну операцию, совершая про­стые, точные, а самое главное, смертельно однооб­разные движения-завинтить болт, приварить де­таль, то есть в течение дня делать одно и то же. Этот метод давал такое снижение затрат времени и денег, что вскоре вся автомобильная промышлен­ность Соединенных Штатов переняла новинку Форда.

Новая техника производства была воспринята как величайший прогресс, но главным образом теми, кто не работал на конвейере. И лишь немно­гие очернители (вспомним Чарли Чаплина с его фильмом «Новые времена») попытались показать бесчеловечный характер нового способа производ­ства и предсказать те отрицательные последствия, к которым способно привести подобное подчинение человека машине.

•              К обществу потребления

Объявление Форда было, по сути, возвещением грандиозной экономической программы, которую он исподволь выстраивал, так что работа на кон­вейере и политика повышения заработной платы оказывались вписанными в куда более широкий экономический проект. Проект этот, в который без­оговорочно верил Генри Форд, но за успешное осу­ществление которого в ту пору никто не поставил бы ни цента, заключался в следующем: превратить автомобиль, бывший по преимуществу предметом роскоши, в товар широкого потребления, доступ­ный покупателю с кошельком любой толщины.

Чтобы он осуществился, надо было одновремен­но как можно больше снизить цены на машины и не менее существенно повысить заработки рабочих.

Иными словами, необходимо было платить за рабо­ту как можно больше, продавать продукт как можно дешевле и в то же время получать прибыли. Сло­вом, задача, не уступающая в сложности проблеме квадратуры круга.

Предтеча «конвейер­ного производства»

Идея сборки на кон­вейере, при которой ис­пользуются стандартные, взаимозаменяемые де­тали, отнюдь не нова. В конце XVIII в. этот метод применил И л аи Уитни для производства деся­ти тысяч ружей, которые заказало ему правитель­ство Соединенных Шта­тов.

• «Повышая зарплату, я создаю покупателя»

План этот, удавшийся, да еще так успешно, основы­вался по сути дела на весьма простом соображении. «Если я плачу так много своим рабочим,- говорил Генри Форд,- то только для того, чтобы они поку­пали автомобили, которые я заставляю их произ­водить. То есть чтобы они возвращали мне деньги, которые я им плачу, одновременно увеличивая про­изводство на моих заводах; увеличение же произ­водства позволяет мне снижать себестоимость, а следовательно, и продажную цену, и становиться более конкурентноспособным. Таким образом полу­чается, что чем больше я плачу зарплату и чем дешевле продаю, тем больше денег я зарабатываю, гораздо больше, чем мои конкуренты».

В этой небольшой речи (переданной здесь очень вкратце) Генри Форд резюмировал свои взгляды на экономику. Это был вывод, сделанный, исходя из простого здравого смысла, но тем не менее вступив­ший в противоречие со всеми представлениями того времени. Отдавал ли он себе отчет, что закладывает о обществе, в экономике которого пока что домини­рующей остается идея дефицита, фундамент нового порядка, основанного на потреблении, порядка, воз­никновение которого не сумел предвидеть ни один революционный теоретик и который самым глубин­ным образом изменит социальные отношения и, преобразовав капиталистическую систему, спасет ее от краха?

• "Tin Lizzie"

Успех этому рискованному опыту должен был обес­печить автомобиль. А выглядел он каким-то урод­ливым чудищем: покрытый толстым слоем черной блестящей краски, отчего смахивал на скарабея, он стоял на четырех хлипких неуклюжих колесах, что придавало ему сходство еше и с кузнечиком. Но если в «Tin Lizzie»- под таким именем эта машина вскоре стала известна во всем мире- и не было совершенно ничего, что могло бы вдохновить цени­телей красивых автомобильных форм, она тем не менее обладала одним преимуществом, которое придавало ей безумное очарование и заставляло за­быть обо всем прочем: благодаря способу производ­ства она была до смешного дешевой, и цена ее все время снижалась, что еще больше увеличивало ее притягательность. Так что американцы в конце кон­цов свыклись с уродливым видом этого чудовища, точь-в-точь как жених постепенно свыкается с уродливой внешностью богатой наследницы. Через несколько лет «Тщ Цше»- стала неотъемлемой де­талью американского пейзажа. Постепенно пришли к выводу, что она «не так уж и страшна», а кончи­лось тем, что она стала настоящей любимицей Нового Света.

Успех этой машины можно назвать беспре­цедентным. С 1908 г„ когда было начато ее произ­водство, и до 1927 г., когда были остановлены кон­вейеры на ее сборке, произведено по меньшей мере пятнадцать миллионов экземпляров автомобилей этой модели.

Патент на двигатель внутреннего сгорания,

обеспечивший успех фирме Форд, был неза­конно заявлен в 1895 г. адвокатом Джорджем Селдером.

В результате судебного процесса, тянувшегося восемь лет, Генри Форд заставил его отказаться от своих претензий и тем самым освободил от выплат патентодержате-лю американскую авто­мобильную промышлен­ность, которая жестоко страдала от подобного беззакония.

• A self-made man... of course*

Однако, когда Генри Форд подрастал, ничто не предвещало того, что он станет пророком и преоб­разователем капиталистической системы. Он не по­лучил блестящего экономического образования, а его интуиция полностью проистекала от прагмати­чески настроенного ума, который, будучи совершен­но свободен от привычных мыслительных схем, что вбиваются в университетах, способен был судить в соответствии со здравым смыслом и смело прини­мать решения.

О первых годах его жизни говорить почти нече­го, до того они схожи с детством подавляющего большинства его современников: сын нищего ир­ландца, пересекшего на пароходе Атлантический океан в надежде найти в Америке возможность про­кормиться, маленький Генри Форд вел на родитель­ской ферме в Спрингуэллз в штате Мичиган этакую пасторально-буколическую жизнь. В обществе пяте­рых братьев и сестер он проводил время за тем, что пас коров и коз и бегал по полям, а это, надо при­знать, не лучший вид подготовки к тому, чтобы стать крупным специалистом в экономике. И, веро-

• Человек, сам пробивший себе дорогу... естественно (англ.).

Генри Форд за рулем своего первого автомобиля, который самым жалким образом потерпел аварию, но сделал Форда знаменитым.

 

ятно, он прожил бы ничем не примечательную жизнь, подобно большинству своих соотечественни­ков, если бы не одна страсть, которая разбудила его ум и помогла стать человеком, самостоятельно, в лучших американских традициях, пробившим себе дорогу.

•              Часовщик

Страсть эта, толкнувшая Форда на путь, где его за­метила Удача, связана всего-навсего с часами. Еще совсем маленьким Генри развлекался тем, что раз­бирал и чинил всевозможные часы, и, несмотря на юный возраст, сумел создать небольшую клиентуру из окрестных жителей, которые без колебаний дове­ряли ему как часовщику. После часов он заинтере­совался паровыми машинами, которые работали на лесопилках по соседству, а затем сельскохозяйст­венными; он часами с неослабевающим интересом мог наблюдать, как вертятся их шестеренки.

•              Детройт

В 1879 г., в возрасте шестнадцати лет, Генри без разрешения отца уехал из родного дома в Детройт, чтобы выучиться там на механика. С его даром понимать работу механизмов он в рекордный срок освоил эту специальность, постигнув в ней все, что только можно было постичь. После попытки вер­нуться в родную деревню, он опять приезжает в Детройт, город, ставший в определенном смысле его столицей, где крупная фирма по производству сельскохозяйственных машин предложила ему должность инженера.

•              Мастер на все руки

Обязанности, которые возложили на него работода­тели, ни в коей мере не могли удовлетворить его всепоглощающую любовь к механизмам, и потому Генри все свободные часы, прихватывая иногда и ночи, если этому не очень противилась молодая жена, проводил в сарае рядом с домом, где он устро­ил себе мастерскую. Там в совершеннейшей тайне он построил свой первый автомобиль с довольно хлипким четырехцилиндровым двигателем, снаб­женным весьма хитроумной системой водяного охлаждения, и четырьмя велосипедными колесами; правда, по странной оплошности конструктора, задний ход у машины не был предусмотрен, и она могла ехать только вперед.

Однако оплошность эта не помешала Форду про­извести сенсацию: в олно прекрасное майское утро 1896 г. он с ликованием в сердце разломал стену гаража, чтобы вывести на улицу свой драгоценный «болид* (опять же по рассеянности он забыл изме­рить ширину дверей - - они оказались слишком узкими).

Под аплодисменты и радостные крики зевак ма­шина победно проехала через весь город, оглуши­тельно треща мотором и оставляя за собой черный шлейф вонючего дыма. По пути случилась неболь­шая поломка рессоры, которую Форд починил на глазах у зрителей, но, несмотря па это, «маленький уродец» имел грандиозный успех, и успех этот стал началом известности молодого инженера. Благода­ря ему, Форд сумел заинтересовать нескольких жителей города и основать с ними «Детройтскую автомобильную компанию».

•              Глава предприятия

Эта маленькая компания предоставила Форду не­большой капитал, необходимый для усовершенст­вования конструкции автомобилей, но не позволила ему осуществить все те идеи, что переполняли его голову. Компаньоны, чрезмерно, на его взгляд, роб­кие, препятствовали большинству его начинаний и единодушно воспротивились осуществлению чисто, как они были убеждены, химерической идеи, о ко­торой он прожужжал им все уши - созданию не­большого «народного* автомобиля, который был бы по карману всем.

Для молодого человека, который, как и его пер­вый автомобиль, умел двигаться только вперед, та­кое положение было просто невыносимо. И вот, чтобы ни от кого не зависеть и реализовать свой ве­ликий план, уже вполне оформившийся и обдуман­ный, он в один прекрасный день решил перейти Ру­бикон. 16 июня 1903 г. он основывает в Дирборне «Форд Мотор Компани», акционерное общество с капиталом в сто тысяч долларов и дюжиной акцио­неров, а через три года, получив в нем контрольный пакет, он становится его президентом.

А спустя еще несколько лет это крохотное пред­приятие превратится в самую крупную автомобиле­строительную фирму Нового Света и захватит поч­ти пятьдесят процентов американского рынка.

Вы сказали «патерна­лизм»?

После открытия для своих рабочих потреби­тельского кооператива, больницы и центра про­фессиональной подго­товки Форд предполагал создать в Мексике но­вый завод... чтобы рабо­чие, больные туберкуле­зом, могли там попра­вить здоровье.

• Тиранствующий филантроп

Благодаря серийному производству и ценой тяже­лой борьбы, *Форд» становится самой могущест­венной автомобильной фирмой в Соединенных Штатах, Ее гениальный основатель смог доказать, что обладает качествами вьщающегося лидера и они ничуть не уступают его качествам инженера и ор­ганизатора производства.

Худощавый, моложавый, с внимательными голу­быми глазами, он был неутомим, стремительно об­ходя огромные цеха своего завода. Он следил за всем, все видел, был в курсе всего-от работы кон­вейеров до личной жизни своих сотрудников. Щед­рость, какую он демонстрировал в оплате труда ра­бочих, сочеталась с самым искренним, самым без­удержным и в то же время крайне тягостным патер­нализмом. Да, Генри Форд был великодушен и по­лон любви к людям, но действовал с такой пуритан­ской непреклонностью, с таким прямолинейным представлением о добре и зле, не ведая никакой меры и сдержанности, что невольно приходили на память великие инквизиторы. Все, что можно было дать рабочим, он давал от чистого сердца и без вся­кой задней мысли: школы для неграмотных, стипендии одаренным детям, потребительские кооперати­вы, больницы, профилактории, дома отдыха... Сло­вом, есть чему позавидовать профсоюзным комите­там на наших современных предприятиях.

В благодарность за это рабочие должны были терпеть самодержавную власть вездесущего хозяи­на, который следил и за тем, как они работают на заводе, и за их личной жизнью во всех ее проявле­ниях; он мог вышвырнуть с завода того, кто изме­нил жене, пьянствует, не соблюдает воскресный день или, хуже того, дал малейший повод заподо­зрить себя в том, что просто подумал о возможнос­ти организации на заводе настоящего профсоюза. Генри Форд хотел, чтобы рабочие были счастливы, сыты, одеты, обуты, обихожены, но чтобы не смели подавать голос, были добродетельными и скромны­ми, что ни в коей мере не совпадало с представле­ниями о жизни самих рабочих.

• Голубь мира и торговец пушками

Подчеркнуто демонстративно творя благодеяния, за которые во Франции его обвинили бы в патерна­лизме, Генри Форд, по сути дела, следовал велико­му мифу, легшему в основу американской цивили­зации-утопии. Горделиво выставляя напоказ свое пуританство и придавая своим заводам облик фа­ланстеров, он был абсолютно убежден, что этим са­мым покорил своих сограждан, по-детски сентимен­тальных и сохранивших в глубине души наивный оптимизм пионеров, обживавших Новый Свет.

К демонстративным проявлениям социальной благотворительности Герни Форд добавил еще не­прикрытый, крикливый пацифизм, в немалой степе­ни способствовавший укреплению его репутации гуманиста.

Когда в 1914 г. началась Первая мировая война, положение Форда в американской промышленнос­ти было достаточно весомым, так что к его голосу вынуждены были прислушиваться. Весьма шумно отказавшись от производства любой военной про­дукции, способной подпитывать вооруженный кон­фликт, он постарался оказать давление на прави­тельство Соединенных Штатов, а тезисы его были таковы: пусть европейцы уничтожают друг друга, сколько им хочется, дядя Сэм же не должен делать глупостей и посылать своих парней умирать неведо­мо за что в окопах на Марне и Сомме. Но посколь-

206

ку Америка не прислушалась к его советам и все-таки поддержала союзников, он тут же начал насто­ящий крестовый поход за ее выход из войны.

Главной его идеей было создание постоянной ко­миссии из представителей нейтральных стран, кото­рая находилась бы на корабле, курсирующем вне территориальных вод воюющих стран, что предо­хранило бы ее от давления, какое эти страны могли бы на нее оказать. Пользуясь поддержкой многих знаменитостей того времени, в том числе и Томаса Эдисона, более известного своими изобретениями, нежели политической дальновидностью, Форд до­бился встречи с президентом Вильсоном, который выслушал его с благожелательной улыбкой, заверил в своей самой искренней и горячей дружбе и вежли­во распрощался. Потрясенный полным отсутствием понимания со стороны столь высокопоставленного государственного деятеля, Форд решил оставить дипломатическое поприще и начал подлинную военную кампанию за мир, «Все наши солдаты должны встретить Рождество дома»-,-заявил он в 1915 г. И подобно голубю мира с оливковой ветвью в клюве, погрузился на «Оскар II», большое судно, на котором, кроме него, плыла тьма тьмущая людей, известных своими высокими нравственными прин­ципами, а также никому не известных писателей. Форд взял курс на Европу, дабы высказать свои идеи представителям воюющих стран, которые не­сомненно проявят к ним больше понимания, чем президент его родной страны. 18 декабря корабль мира бросил якорь в Осло, и Форд сошел на берег, чтобы выступить перед официальными липами во­юющих стран, которым он назначил встречу и для которых приготовил прочувствованную речь. Но, к величайшему изумлению голубя мира, послушать его речь пришли только восторженные и наивные девицы из каких-то женских организаций. Страшно раздосадованный, Форд возвратился в Америку, где принял решение производить на своих заводах пушки, каски и танки, в которых так нуждалась родина и на которых, а это было, пожалуй, самое главное, обогащались конкуренты, что его весьма обеспокоило. Бизнес обязывает...

Соавтор

В соавторстве с Сэмюэ-пем Краудером Генри Форд написал две не­большую книжки: «Му 1-йе апй ту и/огк-(«Моя жизнь и моя рабо­та-), 1922;

«тойау апй Тотоггсим» («Сегодня и завтра-), 1926.

• Новое направление: независимость

С 1919 г. к до самой смерти, наступившей в 1947 г., Генри   Форд   неизменно   внедрял   всевозможные новшества, причем в самых разных сферах. Одной из главнейших его забот было достижение незави­симости, чтобы не сказать автаркии, то есть полной обособленности  и  самодостаточности принадлежа­щего   ему   комплекса   предприятий.   Хотя   он   не терпел и не допускал вмешательства ни со стороны государства,  ни  со  стороны  профсоюзов,  тем не менее не мог не признать, что свобода его действий ограничена всевозможными экономическими фак­торами. Скупив постепенно большую часть акций своего предприятия,   Форд систематически прово­дил политику самофинансирования, что позволяло ему не обращаться к банкам. Более того, чтобы не зависеть от поставщиков сырья и комплектующих, которые частенько тормозили  работу конвейеров, он постоянно приобретал заводы, которые в той или иной мере участвовали в производстве автомо­билей. Его империя была крайне разношерстна и включала в  себя  все:  плантации  гевеи,  угольные шахты  и даже  стекольные заводы.  Империя эта вскоре начала страдать от гигантизма и вынуждала своего владельца вкладывать капиталы в области, которые не имели к ней никакого отношения: в эксплуатацию   железных   дорог   и   авиационную промышленность.

Форд:

в мировой тройке

Компания "Форд- входит в тройку крупнейших ми­ровых производителей автомобилей (после «Дженерал моторз» и перед «Фольксвагеном-). 1973 г. стал апогеем фирмы: было продано больше шести миллио­нов автомобилей, а на ее заводах трудились почти сто пятьдесят ты­сяч человек-

• Нельзя объять необъятное

Разросшаяся без всякой меры империя Форда нача­ла страдать от ожнрения. И тем сильнее, что обсто­ятельства вынуждали ее владельца, даже зачастую вопреки желанию, расширять сферу действия своих заводов. И хотя он был решительным противником вступления Соединенных Штатов во Вторую миро­вую войну, ему пришлось, смирив себя, заняться производством бомбардировщиков и джипов, в ко­торых нуждалась американская армия.

Этому спрутопсдобному чудовищу, в которое превратилась фирма, просто необходим был само­властный хозяин. И, старея, Форд все более упо­доблялся подозрительному и жестокому царьку, не допускавшему и мысли о том, чтобы разделить власть с кем бы то ни было, даже с собственным сыном Эдселем. Декларативный гуманизм ничуть не мешал Форду быть крайне нетерпимым к слу­жащим, которые, по его мнению, не проявляли достаточной покорности, С годами эта тенденция

усилилась, и все в фирме знали, что любой из них в один прекрасный день может получить письмо, где без всяких объяснений сообщается о его уволь­нении, и оказаться на улице. Подобные методы приводили в отчаяние многих сотрудников Генри Форда в том числе и Эдселя, который умер в 1943 г. от безнадежности своего положения, оставив своего престарелого отца самостоятельно управляться со слишком разросшейся империей. Мало-помалу фирма начала терять динамизм, утрачивать положе­ние лидера и терпеть убытки.

• Смерть Гиганта

Седьмого августа 1947 г. кровоизлияние в мозг прервало жизнь Генри Форда. После него осталось наследство, включающее сорок восемь заводов в двадцати трех странах мира, на которых трудились не менее ста пятидесяти тысяч человек. Империя автомобильного магната уже клонилась к упадку, а после того как это семейное предприятие было отдано в управление бывшему чемпиону мира по боксу Генри Беннету, который проявил себя совер­шенно никудышным менеджером, оно оказалось на грани краха.

И крах был бы неминуем, но, по счастью, бразды правления взял в свои руки внук Генри Форда, тоже носящий имя Генри. Благодаря ему, компания Форд стала вторым производителем автомобилей в мире.