(1906-1975)

 

Состояние

После смерти Онасиса его состояние приблизи­тельно оценивалось в четыреста миллионов долларов. Сюда входи­ли: флот из пятидесяти двух судов{супертанке­ры, китобои, круизные пакетботы), авиационная компания «ОлимпикЭйр-вэйс* и несколько рос­кошных отелей. Кристина получила -все­го лишь- 48% этого сокровища. Остальное ушло в Фонд Александ­ра Онасиса и... налого­вому ведомству.

Олимпиец удачи

Смелость была для него ключом к удаче, но он не нашел ключей к счастью ни на своем заветном острове, ни на своей яхте.

Одним прекрасным вечером 1924 г. в Рио-де-Жа­нейро в ресторане «Las Tres Palabras» произошла сцена, доставившая немалое удовольствие журна­листам и завсегдатаям этого заведения.

Известному на весь мир королю аргентинского танго Карлосу Гарделю после ужина с обильными возлияниями, которые ублажили его утробу и раз­мягчили душу, пришла вдруг фантазия пропеть шансонетку. Если вспомнить необычайную попу­лярность этого человека, нетрудно представить, как, после минуты оцепенения, все присутствовавшие столпились вокруг послушать его. А несколько ока­завшихся здесь журналистов сразу поняли, что из­вестию об этом событии-а это было действитель­но целое событие-суждено облететь весь мир. Когда песня кончилась и смолкли аплодисменты, в зале воцарилась благоговейная тишина и стали слышны сдавленные рыдания. Они доносились от­куда-то из-за стойки и были так хорошо различи­мы, что все обратили на них внимание, а сам Карлос Гардель даже встал и пошел посмотреть, что там происходит.

Он увидел спрятавшегося за стойкой молодого официанта со средиземноморской внешностью. Песня тронула сердце юноши. Она напомнила ему родную Грецию, покинутую всего лишь несколько месяцев назад. Глубоко взволнованный, он стал из­виняться за то, что не смог сдержать слезы. Карлос благосклонно выслушал его, обнял и, чтобы под­бодрить, дал дружеский совет: «Когда тебе грустно, muchacho, делай как я-пой!»- - и, похлопав юно­шу по спине, добавил: «Послушай, иди-ка сюда, споем что-нибудь из твоих песен».

Испуганный гарсон сначала колебался, но потом, призвав на помощь все свои способности, стал не только петь, но и танцевать под родную музыку. Он пел и плясал просто великолепно, и очарованный Гардель привел его к своему столику, чтобы позна­комиться поближе. Именно в эту минуту юный эмигрант, не видевший ничего, кроме бедности, сде­лал казалось бы незначительный жест, сам не созна­вая того, что благодаря ему через несколько лет ста­нет одним из самых богатых людей в мире. Он предложил своему новому другу сигару.

•              Онасис занимается табаком

«Карамба! -воскликнул артист,-Я никогда еще не пробовал столь ароматной сигары! Где ты берешь такую прелесть? Теперь я уже не захочу курить ни­чего другого». Подивившись тому эффекту, кото­рый сигара может произвести на танцора аргентин­ского танго, Аристотелес Онасис (так звали юношу) ответил, что «эта прелесть» самым простым образом привозится из Афин, где ее делает его отец. «Если хотите,-с готовностью предложил он,-могу до­ставить вам их сколько пожелаете». Сделка была тут же заключена, и Аристотелес побежал сначала на почту, чтобы дать срочную телеграмму домой, а потом в банк за кредитом для начала своего первого дела.

Через несколько месяцев самой популярной си­гарой в Южной Америке стала «Меланж Гардель». Преисполненный надежд Аристотелес оставил службу в ресторане. Перед ним, благодаря неуемной страсти короля танго к сигарам, настежь отворились врата удачи.

Семейство с гречески­ми именами

У Сократеса Аристотеле-са была сестра Артеми­да и две сводный сестры от второго брака его отца - Меропа и Калли-рое.

•              Греческая    бабушка,     говорившая    только по-турецки

Это была первая улыбка, подаренная Фортуной этому юноше. До того благословенного дня жизнь совсем не баловала его.

Он родился в 1906 г. в турецком городе Смирне (Измире) и провел детство в нездоровом скученном гетто, где мусульманские власти, мало заботившие­ся о правах человека, держали греков. Когда ему было совсем мало лет, умерла мать, и воспитывала его бабушка-любящая и добрая, но совершенно необразованная и не знавшая ни слова по-гречески восточная женщина. Поскольку детей-греков в го­родских школах всячески притесняли их мусуль­манские сотоварищи, ей самой пришлось заняться образованием внуков. Худо-бедно она научила их писать и читать и привила, хотя и с помощью ту­рецкого языка, любовь к своей родине, Греции. Аристотелес сохранил эту любовь до своего послед­него вздоха.

102

•              Исход за исходом

Положение семьи резко ухудшилось, когда в 1922 г. Мустафа Кемалъ ввел в Смирну войска национа­листов и отдал на разграбление колонию несчаст­ных греков. В эти кровавые дни семья Онасисов, известная своей враждебностью к оттоманской власти, подвергалась всяческим преследованиям. Отец Аристотелеса, обвиненный в заговоре против турецкого правительства, оказался в тюрьме и лишь чудом не разделил судьбу трех своих дядьев, пове­шенных на балконах собственных домов.

Как только буря стихла, г-н Онасис-старший ре­шил покинуть родной город и вернуться в лоно оте­чества. Чуть ли не на другой день после амнистии он погрузился на первый же пароход, отправляю­щийся в Пирей, вместе с женой, четырьмя детьми, семью племянниками и тремя безутешными вдова­ми. Это почтеннейшее семейство навряд ли могло облегчить ему ассимиляцию в афинском обществе, которое всегда смотрело на выходцев из Малой Азии, как на чужаков, сколь безупречным ни было бы их происхождение.

Он и там отважно взялся за свое дело, изготовле­ние сигар, но скоро понял, что никогда не сможет прокормить этим нехитрым ремеслом всю ораву, и в сокрушении сердца решился, нарушив обычай гре­ков, отправить старшего сына в Новый Свет с нака­зом как можно скорее разбогатеть и возвращаться домой.

•              Рио будет принадлежать нам двоим

Так, едва достигнув семнадцати лет, юный Сократес Аристотелес в один прекрасный день сошел на берег бухты Рио с шестьюдесятью долларами в кармане и адресом одного своего кузена, Никоса Андреопуло-са. Этот Никое уже успел разориться, пытаясь раз­богатеть, и теперь обещал взять юношу к себе на службу, чтобы тот воспользовался его опытом.

Все это совсем не походило на те блестящие пер­спективы, которые воображал себе Аристотелес пока плыл через океан. Многие на его месте, только увидев конуру пресловутого американского кузена, впали бы в отчаяние. Нисколько не вдохновляла и мысль, что единственное доступное занятие-это мытье посуды на кухне какого-нибудь ресторана.

Но юноша обладал несокрушимой волей. Он по­клялся отомстить самой жизни за все унижения, ко­торые он претерпел от варваров-турок, и презрение соотечественников и приехал в Аргентину разбога­теть. Пока он еще не знал, с чего начать, но был уверен, что овладеет Фортуной, где бы она ни пря­талась.

•              Война сигар

Хотя сигары «Меланж Гардель» пользовались успе­хом, а исполнители танго буквально рвали их из рук, все-таки бблыпую часть рынка занимали мест­ные фабриканты. Это сильно мешало маленькому делу Аристотелеса. Если он хотел расширяться, что и составляло его самое заветное желание, надо бьшо любыми способами устранить всех, кто ему мешал. Будучи настоящим греком, воспитанным на ска­заниях Гомера, он прибегнул к самому коварному обману, как и поступил бы в подобном случае его соотечественник Улисс. Были подкуплены работни­ки конкурирующих фабрик. За несколько песо они согласились у себя на складах с помощью шприцов впрыснуть в сигары данное им вещество. Вся эта скандальная затея увенчалась полным успехом. Си­гары соперников были испорчены зловонным запа­хом, и покупатели, забыв о своих давних привыч­ках, набросились на «Меланж Гардель», оказавший­ся превосходным. С тех пор никто не курил ничего другого. Вряд ли можно извлечь мораль из этой истории, но афера удалась.

Импортер нефти

ЦРУ помешало заключе­нию контракта, по кото­рому Онасис получал ис­ключительное право на экспорт нефти из Сау­довской Аравии. Наш миллиардер никогда не простил Америке этой обиды.

•              В поте лица

Хотя именно это жульничество (будем называть вещи своими именами) и положило начало богатст­ву Онасиса, оно было не единственной причиной его успеха.

Чтобы построить свою гигантскую финансовую империю, маленькому греку потребовались титани­ческие усилия и чудеса изобретательности, как в коммерции, так и в дипломатии. Понимая, что для преуспевания даже мошенникам высокого полета приходится работать, Аристотелес разрывался на тысячу частей и даже прибегал ради достижения своих целей к абсолютно честным способам. Его не­устанные труды были вознаграждены блестящей победой-всего через пять лет после прибытия в Новый Свет он смог вспрыснуть шампанским свой первый миллион долларов и назначение греческим консулом в Буэнос-Айресе. Это уже было призна­нием на обоих берегах Атлантики.

•              Тайны богов

Благодаря новой должности, Аристотелес оказался среди посвященных во многие тайны богов полити­ки и мог уже уверенно подталкивать Фортуну в нужном ему направлении.

Например, вовремя узнав через консульскую службу о решении греческого правительства устано­вить экспортные пошлины, он сумел помешать вве­дению для Аргентины этой меры, которая преврати­ла бы в дым всю его табачную империю. Благодаря дипломатическим делам, он научился плавать в опасных политических водах и развил еще больше свою совершенно исключительную способность не только предчувствовать перемену ветра и потрясе­ния в экономике, но и под носом у всего мира выки­дывать совершенно безумные номера, которые, од­нако, почти всегда увенчивались полным успехом.

Еще одна авантюра

Одной из крупнейших операций Онасиса была покупка после Второй мировой войны знаме­нитых судов типа «Ли­берти».

•              Хороший год: 1929

Как ни парадоксально, однако в 1929 г., когда столько финансовых империй разваливались с лег­костью карточных домиков, Аристотелес оконча­тельно занял свое место среди олимпийцев Форту­ны. Подобно всем грекам, он с каким-то животным обожанием любил корабли и еще за год до знамени­того «черного четверга», чувствуя, что приближает­ся момент, когда надо будет переменить пластинку, приобрел одну старую посудину, плававшую вдоль атлантического побережья.

Это судно явилось для него как бы откровением свыше. Оно разбудило в нем того перевозчика по водам, который, как говорят, дремлет с древнейших времен в сердце каждого грека. И с того дня, как он стал хозяином этой плавающей коробки, в голове его поселилась единственная мечта, впрочем, совер­шенно неудивительная для его соотечественни­ков-мечта стать судовладельцем. Всеобщая катас­трофа в экономике свободного мира предоставила ему возможность осуществить ее в масштабах, пре­вышавших все самые смелые надежды.

•              Империя по бросовой цене

После краха на Уолл-Стрите канадское правитель­ство по решению суда выставило на торги шесть больших сухогрузов, которые принадлежали одной обанкротившейся компании. Но рынок все время лихорадило, и для них не нашлось ни одного поку­пателя. Занимавшиеся этим делом чиновники стали

нервничать. Вот тут Онасис, почуяв добычу, решил­ся на самую дерзкую аферу в своей жизни. С совер­шенно серьезным видом он предложил за все кораб­ли смехотворную сумму-сто тридцать пять тысяч долларов, то есть сотую часть их реальной стоимос­ти! В первый момент судебные исполнители лишь пожали плечами: «Господин Онасис, у нас нет вре­мени шутить шутки»! Но когда через некоторое время стало ясно, что никто не собирается нарушать царящее вокруг торгов молчание, им пришлось, по­ражаясь самим себе, принять предложение грека. Так Сократес Аристотелес Онасис, заплатив кое-ка­кую мелочь, стал вдруг хозяином настоящей судо­ходной компании.

Камуфляжный флаг

Чтобы не платить нало­гов ни американцам, ни грекам, Онасис поднял на своих судах панам-ский флаг. А что касает­ся правления компании, то оно находилось, ко­нечно, в Швейцарии.

•              Флот Оиасиса отплывает на завоевание морей

Команды для этих судов стоили начинающему на­бобу тоже недорого. В те кризисные годы все порты мира были переполнены безработными моряками, жаждавшими любой работы за любую плату. Не склонный к филантропии Аристотелес платил са­мый минимум, хотя и отправлял свой флот завое­вывать весь мир. На мачтах развевались флаги с гордыми буквами О. S. А. (Onassis Socrates Aristoteles ), которые скоро прославились во всех морях.

•              Все ради всего

С этого времени началась большая карьера малень­кого грека. Как и принадлежащий ему флот, его бо­гатство все увеличивалось, приобретая столь же ги­гантские размеры, что и его супертанкеры. В основе всего этого лежала особая философия бизнеса, вы­работанная Онасисом-всегда идти на такой риск, которого побоятся конкуренты, и ставить на карту все, ради того, чтобы все выиграть. Эту философию финансового каскадера он выразил в одной фразе, вполне подходящей для его девиза; «Даже полный идиот может разбогатеть, если он готов все поте­рять».

•              Удачливый игрок, несчастливый в любви

Но легенда предпочла образу вечно удачливого иг­рока совсем другого, куда менее счастливого в лич­ной жизни Онасиса. Биографии и газетные заметки предпочитают больше говорить о любовных при­ключениях и бесконечных семейных неурядицах этого человека. Известное всему миру его колос­сальное богатство нужно как будто лишь для того, чтобы создать фон из экзотических островов и яхт, на которых разворачиваются мелкие семейные дра­мы и настоящие трагедии, сотрясающие этот Олимп, где, казалось, все создано для незыблемого и безоблачного счастья.

Мемуары

Ингеборг Дедишен опуб­ликовала книгу воспоми­наний «Онасис, любовь моя» (1975 г.), представ­ляющую собой записи беседсАнриЛессаром. В ней личность миллиар­дера показана с вполне благоприятной стороны.

•              Дела любовные

Нося имена Сократа и Аристотеля, Онасис отнюдь не был Платоном, поэтому в женшинах он ценил не только ум и душевность. После нескольких любов­ных приключений с киноактрисами, от которых у него остались лишь неприятные воспоминания и привычка к драконовским предохранительным ме­рам, Аристотелес нашел, наконец, женщину, став­шую целой эпохой в его жизни. Началось с того, что оба, еще не зная друг друга, плыли на роскош­ном пакетботе из Южной Америки в Италию. Икге-борг Дедишен-предмет его страсти-по необы­чайному совпадению отличалась не только красо­той, умом и веселым нравом, но была еще и доче­рью богатейшего скандинавского судовладельца, а от своей матери, урожденной Де Клерк, наследовала такую родословную, о которой Онасис не мог и мечтать.

С первого же взгляда на эту редчайшую жемчу­жину Аристотелес безумно влюбился, а поскольку с женщинами он был не менее напорист, чем в дело­вых отношениях, то повел наступление с такой страстностью и энергией, как если бы речь шла о покупке нового парохода. Он добился полного ус­пеха, и пылкая любовь Аристотелеса к прекрасной скандинавке продолжалась двенадцать счастливых лет и не омрачалась ничем, кроме редких и случай­ных измен. Боязнь случавшихся уже с ним некото­рых любовных «осложнений» стала у него манией и если не сделала из него образец верности, то, по крайней мере, научила быть осторожным.

Ингеборг была безупречно светской женщиной. Она придала Онасису тот лоск образованности, ко­торого ему отчаянно недоставало, и во многом по­могла его возвышению, научив и искусству, и мане­ре вести себя в опасных водах большого бизнеса.

•              Вторая женщина его жизни

Вторую и поистине настоящую женщину своей жизни Онасис встретил в 1946 г. Молодая девушка по имени Тина (уменьшительное от Афины) обла­дала, надо сказать, всем, чтобы привлечь сорокалет-

 

 

Опасно и Тинв

с двумя детьми

в период их недолгого

семейного счастья.

него фавна с таким характером, какой был у Арис-тотелеса. В юной гречанке блестящая красота со­единялась со свежестью семнадцати лет, и ко всему этому ее отец, Ставрос Ливанос, был самым бога­тым судовладельцем во всей Греции. Неудивитель­но, что этот южный человек сразу же забыл о пасте­ризованных шведских прелестях Ингеборг. Встреча Онасиса и Тины произошла за партией покера у Ливаноса в компании со Ставросом Ниархосом-молодым человеком, не менее амбициозным, чем сам Онасис, который оставался до конца жизни его самым опасным конкурентом.

В тот день оба молодых волка, хотя и ненавидев­шие друг друга от всей души, сумели все-таки дого­вориться. Зная о страсти к картам, снедавшей серд­це Ливаноса, они решили проиграть как можно больше денег, чтобы ублажить старика, поскольку оба надеялись добиться руки его дочери. Ливанос, который ничего не понял в их махинациях и про­стодушно радовался нежданному везению, имел двух незамужних дочерей-Тину и Евгению, что могло бы устроить все дело самым естественным образом. Но к несчастью, оба охотника за приданым нацелились на одну из них, а именно младшую Тину. Старшая же, по их мнению, годилась лишь на то, чтобы, подобно Пенелопе, сидеть и ткать ковер.

Таким было начало этого поединка двух моло­дых акул, который продолжался всю жизнь. Каж­дый ухаживал за юной наследницей на свой манер: один - со всей серьезностью, другой изображал из себя клоуна. И клоун-Аристотелес своими шутками завоевал девушку. Униженному и отчаявшемуся Ставросу оставалось довольствоваться Евгений и ждать часа возмездия.

Обе свадьбы отпраздновали с большой помпой в один и тот же день. Газеты писали о чистоте и про­стодушии невест и на целой странице обсуждали их неимоверное приданое.

Наследницеs

Жизнь Кристины оказа­лась длинной чередой замужеств, разводов, новых браков и новых разводов, не говоря уже о мимолетных увлечени­ях и страстях с первого взгляда. В своем боль­шинстве избранники ее сердца были люди со­всем не бедные: Петрос Гуландрис и Александр Андреанис, если упоми­нать лишь сыновей су­довладельцев. Но пуб­лике больше всего по­нравился один русский по имени Сергей Ивано­вич Каузов, у которого не было ни копейки. Из любви к нему прекрас­ная наследница согласи­лась даже разделить со своей будущей све­кровью двухкомнатную квартиру в окрестностях Москвы. Эта сказочная история интересовала в равной степени и репор­теров светской хроники, и агентов КГБ. Впрочем, длилась она совсем не­долго.

•              Еще богаче и... счастливее

В семье Онасисов, жизнь которой двенадцать дол­гих лет оставалась более или менее счастливой, ро­дились двое прекрасных детей-Кристина и Алек­сандр. Теперь, обогатившись приданым жены-ты­сячами мелких судов, укоренившись, благодаря пре­стижу тестя, в мире бизнеса, и подстегиваемый кон­куренцией свояка, Аристотелес мог продолжать рас­ширение созданной им империи.

Онасису было мало, подобно современному По­сейдону, царить на морях, он хотел распространить свои владения в небеса и на берега Средиземного моря. Для завоевания воздушной стихии он создал авиационную компанию под названием «Олнмпик», как его сигары. Что касается побережья, то сначала Аристотелес выбрал Монако и вместе со свояком приобрел престижное «Общество Морских Купа­ний*, намереваясь превратить его в троянского коня для захвата всего Княжества. Но он сразу не пола­дил с принцем Ренье, который нашел грека слиш­ком настырным и вежливо попросил его переехать куда-нибудь в другое место с яхтой, свояком и неф­тедолларами.

Именно таким образом наш миллиардер пришел к осуществлению мечты, тайно лелеемой каждым греком еще со времен Гомера-стать единоличным владельцем острова на Средиземном море.

*             Счастливый остров

Конечно, остров своей мечты Онасис нашел именно в Греции. Он назывался Скорпиос и сразу же стал его излюбленным портом приписки. Для плаваний

 

по широким океанским просторам между своим ма­леньким королевством и тем огромным миром, ко­торый пока еще ему не принадлежал, Аристотелес построил яхту, ослепительно сверкавшую хромом. Это судно, названное «Кристиной», имело экипаж из тридцати человек, длину не менее ста метров и несло в своем обширном чреве две группы сверхско­ростных двигателей, которые могли перемещать его с фантастической быстротой.

Став легендарным миллиардером морей, Онасис теперь получил возможность проводить свое время то на голубых просторах, то на островке, затерян­ном среди «бесчисленных вод», сохраняя в то же время и днем, и ночью телефонную связь с той об­ширной империей, о которой он любил говорить, что там никогда не заходит солнце.

•              Фальшивая нота

Аристотелес, Тина и двое их детей счастливо жили на своей яхте, как и полагается Бессмертным Богам, пока в один прекрасный день 1958 г. некая сирена по имени Мария Каллас не явилась усладить их уши своим бель канто. Но поскольку наш миллиар­дер не последовал примеру Улисса, предусмотри­тельно привязавшего себя к мачте, певица с легкос­тью завлекла его в свои сети.

При виде этой соперницы Тина почувствовала, что само небо обрушилось ей на голову. Не менее ревнивая, чем Гера, она впала в ужасный гнев, по­трясший весь Олимп, и яростно искала средство, за­ставившее бы дорого заплатить неверного мужа за ее унижение.

•              Месть за месть и еще полмести

Она сразу потребовала развод, моментально полу­чила его и тут же, словно в насмешку, вышла замуж за одного очень родовитого англичанина, близкого родственника самого Уинстона Черчилля. Единст­венное достоинство этого человека состояло в том, что он принес ей титул маркизы Блэндфорд, и ее бывший муж только из-за одного этого мог умереть от ревности!

Тем временем Аристотелес уже несколько пресы­тился чарами оперной дивы с ее нескончаемыми ис­териками и понял, что все еще очень привязан к Тине, которая была не только матерью его детей, но и вообще единственной женщиной, которая много значила в его жизни. От этого досада и обида только увеличивались, и он все время придумывал ка­кую-нибудь месть поэффектнее, чтобы смыть нане­сенное ему оскорбление.

Кладбище

Онасис покоится рядом со своим сыном на ост­рове Скорпиос.

•              Час от часу не легче

Известие о его женитьбе на Джеки Кеннеди, супру­ге убитого американского президента, должно было в свою очередь наповал сразить Тину. От бессиль­ной злобы она разбила несколько тарелок, после чего выставила маркиза Блэндфорда, который был уже ей ни к чему не нужен, и мобилизовала все ре­сурсы своего ума, чтобы снова взять верх над Арис-тотелесом. Случай, если не сказать удача, помог ей-при довольно подозрительных обстоятельст­вах умерла сестра Евгения, и Ставроса Ниархоса, хотя и напрасно, но все-таки подозревали в при­частности к этому. Разыгравшийся скандал забрыз­гал грязью все семейство. Пресса раздувала дело, один из мелких судейских чинов в Пирее уже наяву видел знаменитого миллиардера у себя в руках. Модное общество предало само имя Ниархоса ана­феме.

•              Удар по Онасису

Тина решила воспользоваться этой трагической си­туацией, чтобы нанести бывшему мужу смертель­ный удар, который и на самом деле прикончил его. Всего через год после того, как умерла сестра, в 1971, она стала женой Ставроса Ниархоса-сопер­ника, врага, самого опасного конкурента, которого Онасис только один раз за всю жизнь смог заста­вить есть землю: в тот уже столь далекий день, ког­да Тина выбрала именно его... Унижение было слишком жестоким. Реванш Ниархоса сокрушил Онасиса. Воспылав ревностью, он сызнова, как школьник, ощутил трепет сердца и робкую неж­ность. Но инфаркт свалил его.

•              Злая судьба

Этим отнюдь не исчерпывались несчастья, выпав­шие на долю великолепного Онасиса. Дав ему всю славу, о которой может только мечтать смертный, жестокие Парки сплели для него финал, достойный античной трагедии. Словно сорвавшись с цепи, смерть удар за ударом поражала самых дорогих ему людей.

В 1973 г. она настигла его сына и наследника Александра, погибшего в авиационной катастрофе.

 

Он был генеральным директором «Олимпик Эйр-вэйс»--компании, созданной Онасисом для завое­вания небес. С ним рухнули все надежды отца на то, чтобы стать основателем династии.

Через год, в 1974, пришел черед Тины. После смерти сына от нее осталась одна лишь тень. Ее на­шли бездыханной в ее парижском дворце на улице Шаналейль. Это был отек легких.

Кроме горя непостоянные боги заронили в душах Аристотелеса и Кристины еще и подозрения. Они не могли поверить, что эти смерти не были насиль­ственными. Ведь истинные греки чрезвычайно при­вержены ко всему трагическому. Отец подозревал ЦРУ в диверсии на борту самолета. У него была старая вражда к дяде Сэму, и американцы могли от­платить ему за это. А дочь обвиняла в «убийстве» матери Ниархоса. Что касается публики, поражен­ной и даже как бы оскорбленной тем, что столь бо­гатые люди могут быть несчастными, она, конечно, сразу поверила их необоснованным подозрениям.

Сократес Аристотелес Онасис, великолепный олимпиец Фортуны, умер в американской больнице в Нейи 15 марта 1975 г. Он оставил после себя со­стояние, «необъятное, как море», и единственную наследницу, Кристину, которая, как Пенелопа, ни­когда не испытывала недостатка в претендентах на свою руку. Так и не узнав счастья, она последовала за отцом в 1988 г.

Третье замужество

Став женой Стаероса Ниархоса, Тина могла не жалеть ни о Скорпиосе, ни о «Кристине». Ее но­вый муж владел еще бо­лее красивым островом (Спетсопупа), а его «Ат-лантис» оставлял далеко позади яхтуОнасиса.