Лекции, которые моя жена помогла мне переработать для издания

в виде этой книги,были прочитаны четверть века назад.Воссоздать

интеллектуальную атмосферу того времени нелегко даже людям,ак-

тивно участвовавшим в тогдашней жизни,не говоря уже о большей

половине ныне живущих,которые в ту пору либо не достигли деся-

тилетнего возраста, либо вообще еще не родились. Те из нас, кто

испытывал глубокую тревогу за свободу и экономическое процве-

тание,угрозу которым представляет рост государственных полно-

мочий, идеи государства всеобщего благосостояния и кейнсиан-

ские воззрения являли собой ничтожное загнанное меньшинство

и воспринимались большинством собратьев-интеллектуалов как

эксцентрики.

Даже спустя семь лет, когда эта книга впервые увидела свет,

высказанные в ней взгляды настолько расходились с основным те-

чением тогдашней мысли,что рецензий на нее не появилось ни в од-

ном из главных периодических изданий — ни в New York Times,ни

в Herald Tribune (тогда еще выходившей в Нью-Йорке),ни в Chicago

Tribune, ни в Times или Newsweek,ни даже в Saturday Review,хотя

ее рецензировал лондонский Economist и крупнейшие профессио-

нальные журналы. А ведь это была книга, рассчитанная на массо-

вую аудиторию, написанная профессором одного из крупнейших

американских университетов и разошедшаяся в последующие 18 лет

тиражом свыше 400 тысяч экземпляров.Невозможно себе предста-

вить,чтобы так же была обойдена молчанием подобная публикация

экономиста,который имел бы сходную профессиональную репута-

цию,но высказывался положительно о государстве всеобщего бла-

госостояния,социализме или коммунизме.

О том, насколько изменился за последние двадцать пять лет

интеллектуальный климат,свидетельствует совсем иной прием,ока-

занный книге «Свобода выбирать», которую я написал вместе

с женой;эта книга,опубликованная в 1980 году,была прямой наслед-

ницей «Капитализма и свободы» и защищала то же самое мировоз-

зрение. Об этой книге отозвались все крупнейшие периодические

издания, причем многие поместили весьма пространные рецензии

и рецензионные статьи.Книга была не только частично перепечата-

на в Book Digest, но и попала на его обложку. За первый год в США

разошлись 400 тысяч экземпляров «Свободы выбирать», она была

переведена на двадцать языков, а в начале 1981 года вышла карман-

ным изданием,рассчитанным на массовую аудиторию.

Нам думается, что столь разный прием, оказанный этим

двум книгам, нельзя объяснить различием в их качестве. Первая

книга имеет более философский,более абстрактный и поэтому бо-

лее фундаментальный характер.«Свобода выбирать»,как мы выра-

зились в предисловии,написана в более «конкретном,менее теоре-

тическом ключе».Она скорее дополняет, а не отменяет «Капитализм

и свободу». На уровне поверхностном разный прием можно отне-

сти на счет телевидения.«Свобода выбирать» была основана на од-

ноименной серии телевизионных передач (компании PBS) и заду-

мана как приложение к ней; не приходится сомневаться, что успех

этих телепередач привлек к книге большое внимание.

Это объяснение поверхностно, потому что появление

и успех телевизионной программы само по себе является знаком пе-

ремен в интеллектуальном климате. В 1960-е годы к нам ни разу не

обращались с просьбой сделать телепередачу типа «Свободы выби-

рать».Вряд ли нашлись бы желающие ее финансировать. А если бы

случайно такую программу сделали,не нашлось бы сколько-нибудь

значительной аудитории, восприимчивой к изложенным в ней

взглядам.Нет,иной прием,оказанный второй книге,и успех телепе-

редачи — это общие следствия перемен в общественном настро-

ении.Мысли,высказанные в наших двух книгах,еще не стали частью

господствующего мировоззрения, но теперь они, по крайней мере,

сделались респектабельными в интеллектуальном сообществе и,су-

дя по всему,почти привычными для широкой аудитории.

Эти перемены в общественном настроении не были произ-

ведены ни данной книгой,ни многими другими,принадлежащими

к той же философской традиции,— такими,как книги Хайека «До-

рога к рабству» и «Основной закон свободы» (Constitution of Liberty).

В доказательство этого достаточно указать на предложение

написать статью для дискуссии «Капитализм,социализм и демокра-

тия», разосланное редакцией журнала Commentary в 1978 году.

В нем есть в числе прочего и такие строки:«Мысль о том,что между

капитализмом и демократией,видимо,существует неразрывная вза-

имосвязь, в последнее время стала казаться правдоподобной мно-

гим интеллектуалам, некогда считавшим такой взгляд на вещи не

только ошибочным, но даже и политически опасным». Я послал

в ответ пространную цитату из «Капитализма и свободы» и более

короткую выдержку из Адама Смита,а завершил письмо приглаше-

нием: «Добро пожаловать в наши ряды»1. Даже в 1978 году из

25 участников дискуссии лишь 9, не считая меня, высказали взгля-

ды, которые можно полагать созвучными основному пафосу «Ка-

питализма и свободы».

Общественное мнение изменилось вследствие опыта, а не

теории или философии.Россия и Китай, внушавшие некогда боль-

шие надежды интеллектуальным классам, больше не годились на

роль идеала.Англия,чей фабианский социализм оказал господству-

ющее влияние на американских интеллектуалов, переживала

серьезные неприятности. В наших краях интеллектуалы, всегда

бывшие поклонниками расширения государственных полномочий

и в подавляющем большинстве своем поддерживавшие на выборах

демократическую партию, утратили иллюзии из-за Вьетнамской

войны и в особенности той роли, какую сыграли в ней президенты

Кеннеди и Джонсон.В прах обращались многие программы рефор-

мы — такие великие начинания прошлых лет, как пособия для не-

имущих, государственное и муниципальное жилищное строитель-

ство, поддержка профсоюзов,школьная интеграция,федеральная

помощь образованию и компенсационная дискриминация.Вместе

с остальным населением интеллектуалы почувствовали, как бьют

им по карману инфляция и высокие налоги.Именно эти явления,

а не убедительность идей, выраженных в книгах, где обсуждались

принципы, объясняют переход от сокрушительного поражения

Барри Голдуотера в 1964 году к сокрушительной победе Рональда

Рейгана в 1980-м (ведь программа и основной пафос были у них,по

сути дела,одни и те же).

В чем же тогда роль таких книг, как эта? Она, на мой взгляд,

двояка. Во-первых, доставить материал, чтобы было над чем пора-

скинуть мозгами.Как мы писали в предисловии к «Свободе выби-

рать», «единственный человек, по-настоящему способный вас убе-

дить,— это вы сами.Вам надо на досуге не спеша поразмыслить над

обсуждаемыми вопросами,взвесить разные аргументы,дать им от-

лежаться и лишь потом, по прошествии многих лет, обратить свои

предпочтения в убеждения».

Вторая — и более основательная — роль таких книг заклю-

чается в том,чтобы оставить вопрос открытым до тех пор,пока об-

стоятельства не вызовут необходимости перемен. В частных и осо-

бенно в государственных делах господствует колоссальная инерция,

своего рода тирания статус-кво. Только кризис (реальный или во-

ображаемый) вызывает настоящие перемены. Когда происходит

кризис, действия, которые будут предприняты, зависят от имею-

щихся в наличии идей.В этом,как мне кажется,и состоит наша глав-

ная роль: разрабатывать альтернативы существующей политике,

поддерживать в них жизнь и держать их наготове, пока политиче-

ски невозможное не сделается политически неизбежным.

Пожалуй,будет понятнее, если я расскажу случай из лично-

го опыта.В конце 1960-х годов я дискутировал с неисправимым кол-

лективистом Леоном Кейсерлингом в Висконсинском университете.

Решающий, как ему казалось, удар заключался в том, чтобы вы-

смеять мои взгляды как крайне реакционные, и он предпочел на-

нести его, зачитав из конца главы II настоящей книги список мер,

которые, как я писал, «нельзя, на мой взгляд, оправдать в свете вы-

шеозначенных принципов».Покуда он перебирал мои филиппики

в адрес поддержания цен, тарифов и т.д., студенческая аудитория

была на его стороне,и так продолжалось,пока он не дошел до пунк-

та 11: «Воинская повинность в мирное время».Мое выступление

против воинской повинности вызвало бурные аплодисменты; это

стоило ему и аудитории и дискуссии.

Кстати говоря, в моем списке 14 необоснованных прави-

тельственных мероприятий воинская повинность была единствен-

ным,которое на сегодняшний день элиминировано;да и эту победу

нельзя считать окончательной.Что касается остальных пунктов из

этого списка, то мы еще больше отдалились от принципов, выдви-

нутых в нашей книге,и в этом заключается,с одной стороны,причи-

на перемен в общественном мнении, а с другой — доказательство

того, что эти перемены пока не возымели серьезных практических

последствий. Этот же факт свидетельствует о том, что основные

положения нашей книги так же актуальны в 1981 году, как в 1962-м,

хотя некоторые примеры и детали,наверное,уже устарели.