В 20-е и 30-е годы интеллектуалы в Соединенных Штатах были по-

головно убеждены в том, что капитализм — это порочная система,

препятствующая благосостоянию экономики и,следовательно,сво-

боде, и что надежда на будущее заключается в увеличении созна-

тельного контроля политической власти над экономикой.Обраще-

ние интеллектуалов в эту веру не было следствием воздействия

примера какого-нибудь реального коллективистского общества,хо-

тя оно несомненно было ускорено установлением коммунистиче-

ского строя в России и теми восторженными надеждами, которые

на него возлагались.Обращение интеллектуалов происходило под

влиянием сравнения существующего положения дел со всеми его

реальными несправедливостями и недостатками с воображаемым

положением дел.Действительность сравнивали с идеалом.

В то время вряд ли было возможно что-нибудь иное.Правда,

человечество пережило много эпох централизованного контроля

и дотошного вмешательства государства в экономику.Но ведь в по-

литике, в науке, в технике произошли революционные изменения.

Конечно же, слышались аргументы, что мы способны на большее

при демократической политической структуре, при современных

орудиях труда и при современной науке,чем в прежние века.

Настроения тех лет живы до сих пор. По-прежнему сохра-

няется тенденция считать желательным любое вмешательство со

стороны государства,приписывать все зло рынку и оценивать лю-

бые новые предложения о государственном контроле с помощью

идеальных мерок,предполагая,что осуществлять эти предложения

будут способные и беспристрастные люди, свободные от влияния

конкретных заинтересованных групп.Сторонники ограниченного

правительства и свободного предпринимательства по-прежнему

вынуждены обороняться.

А между тем условия изменились. Ныне мы располагаем

опытом государственного вмешательства,происходившего в тече-

ние нескольких десятилетий. Нет больше нужды сравнивать фак-

тическое функционирование рынка и идеальное государственное

вмешательство.Мы можем теперь сравнивать одни реальные фак-

ты с другими.

Если мы займемся таким сравнением, станет ясно, что раз-

ница между фактическим и идеальным функционированием рын-

ка — сколь бы велика она в действительности ни была — не идет ни

в какое сравнение с разницей между фактическими последствиями

государственного вмешательства и теми последствиями, которые

планировались.Кто способен сегодня усмотреть сколько-нибудь

значительную надежду на продвижение дела человеческой свободы

и достоинства в массовой тирании и деспотизме,укоренившимися

в России? Маркс и Энгельс писали в «Коммунистическом манифе-

сте»: «Пролетариям нечего терять,кроме своих цепей.Приобретут

же они весь мир».Кто может сегодня сказать,что цепи пролетариев

в Советском Союзе слабее цепей пролетариев в Соединенных Шта-

тах,в Англии,во Франции,в Западной Германии или в любом запад-

ном государстве?

Обратим внимание на свои «домашние» дела.Какая из «ве-

ликих реформ» последнего десятилетия достигла своих целей?

Оправдались ли благие намерения сторонников этих реформ?

Регулирование железнодорожных операций с целью защи-

ты интересов потребителей быстро превратилось в орудие, с помо-

щью которого железные дороги защищают самих себя от конкурен-

ции новых соперников — разумеется, за счет потребителей.

Подоходный налог,первоначально взимавшийся по низким

ставкам, а затем использованный в качестве средства для перерас-

пределения дохода в пользу низших классов, превратился в фасад

для прикрытия лазеек и специальных оговорок,которые практиче-

ски лишают высокие прогрессивные ставки (на бумаге) их эффек-

тивности. Единая 23,5-процентная ставка с ныне подлежащего об-

ложению дохода принесла бы такие же поступления,какие приносят

нынешние прогрессивные ставки в пределах от 20 до 91%.Подоход-

ный налог, который, как предполагалось, должен был уменьшить

неравенство и способствовать рассредоточению богатства,на прак-

тике благоприятствовал реинвестиции прибылей корпораций,спо-

собствуя тем самым росту крупных корпораций,тормозя операции

рынка капитала и предотвращая создание новых предприятий.

Валютные реформы,которые должны были обеспечить ста-

бильность экономической деятельности и цен, обострили инфля-

цию во время и после Первой мировой войны и вызвали впослед-

ствии самый высокий уровень нестабильности из всех, когда-либо

наблюдавшихся. Руководящие кредитно-денежные учреждения,

возникшие в результате этих реформ, несут прямую ответствен-

ность за перерастание серьезного экономического спада в катастро-

фическую Великую депрессию 1929–1933 годов.Система,созданная

для предупреждения банковской паники,породила самую ужасную

банковскую панику за всю американскую историю.

Сельскохозяйственная программа, предназначавшаяся для

оказания помощи безденежным фермерам и для реорганизации

хаотической структуры сельскохозяйственного производства, вы-

лилась в общенациональный скандал,сопровождавшийся разбаза-

риванием общественных средств, неправильным использованием

ресурсов, установлением все более жесткого и дотошного контро-

ля над фермерами, серьезными помехами внешней политике Со-

единенных Штатов и в довершение ко всему этому лишь незначи-

тельной помощью безденежным фермерам.

Программа социального жилищного строительства, как

предполагалось,должна была улучшить жилищные условия бедня-

ков, снизить подростковую преступность и способствовать унич-

тожению трущоб.На самом же деле она ухудшила жилищные усло-

вия бедняков, способствовала росту подростковой преступности

и усугубила упадок городов.

В 30-е годы слово «рабочий» в интеллектуальных кругах бы-

ло синонимом слова «профсоюз»; веру в чистоту и непорочность

профсоюзов можно было сравнить только с верой в домашний очаг

и материнство. Было принято обширное законодательство, бла-

гоприятное для профсоюзов и обеспечивавшее установление

«справедливых» трудовых отношений.Профсоюзы набрались сил.

К 50-м годам слово «профсоюз» превратилось чуть ли не в ругатель-

ство;они перестали ассоциироваться с рабочими,и никто уже боль-

ше не верил в то,что ризы их чисты.

Была принята программа социального обеспечения, при-

званная узаконить право на получение помощи и устранить необхо-

димость оказания помощи без посредничества государства. Мил-

лионы людей получают в настоящее время пособия по программе

социального обеспечения.Тем не менее списки нуждающихся в по-

мощи становятся все длиннее, а суммы, расходуемые на оказание

помощи «без посредничества государства»,все растут и растут.

Этот список легко можно продолжить: программа закупки

серебра в 30-е годы,проекты создания государственных гидроэлек-

тростанций,программы оказания помощи иностранным государ-

ствам в послевоенные годы, Федеральная комиссия по связи, про-

граммы переустройства городов, программы создания стратеги-

ческих запасов — эти и многочисленные другие проекты имели со-

вершенно иные последствия по сравнению с намеченными — как

правило,прямо противоположные.

Были и некоторые исключения.Скоростные автомагистра-

ли,пересекающие страну вдоль и поперек,великолепные плотины,

перегородившие могучие реки,выведенные на орбиту искусствен-

ные спутники — все это свидетельство способности государства

распоряжаться крупными ресурсами. Система школьного образо-

вания, при всех ее проблемах и недостатках, при всей необходи-

мости усовершенствовать ее, благодаря активизации рыночных

факторов расширила круг возможностей, доступных молодежи

Америки,и способствовала распространению свободы.В ней отра-

зились проникнутые духом гражданственности усилия многих де-

сятков тысяч членов местных школьных советов и решимость об-

щественности принять на себя тяжелое налоговое бремя ради

общественной цели. Антимонопольное законодательство Шерма-

на, несмотря на всю сложность его практического применения,од-

ним фактом своего существования способствовало поддержанию

конкуренции.Меры в области общественного здравоохранения

привели к сокращению инфекционных заболеваний. Программы

помощи помогли вызволить из несчастья людей, оказавшихся

в бедственном положении.Местные власти часто предоставляли

в распоряжение общин средства,необходимые для поддержания их

нормальной деятельности.Поддерживались законность и порядок,

хотя во многих больших городах осуществление государством да-

же этой элементарной функции было далеким от совершенства.Бу-

дучи жителем Чикаго,я говорю об этом как лицо заинтересованное.

Но если подвести итог, он несомненно окажется удручаю-

щим. Большая часть новых программ, развернутых правитель-

ством за прошедшие несколько десятилетий, не достигла своих це-

лей.Соединенные Штаты продолжали двигаться по пути прогресса;

американские граждане стали лучше питаться, лучше одеваться,

улучшились их жилищные условия и средства транспорта; сглади-

лись классовые и социальные различия;стало менее неблагоприят-

ным положение национальных меньшинств; культура населения

развивалась стремительными темпами. Все эти плоды принесла

частная инициатива и предприимчивость людей, действовавших

сообща через посредство рынка, свободного от ограничений. Пра-

вительственные меры тормозили этот прогресс,а не способствова-

ли ему.Пойти на эти меры и преодолеть их мы смогли только благо-

даря исключительной производительной способности рынка. Не-

видимая рука, направляющая прогресс, оказалась более могучей,

чем рука видимая,тянувшая в сторону регресса.

Случайно ли,что многие государственные реформы послед-

них десятилетий потерпели фиаско, что радужные надежды были

развеяны в прах? Не произошло ли это потому, что ошибки были

допущены в отдельных частных деталях этих программ?

Я полагаю, что на этот вопрос может быть дан заведомо от-

рицательный ответ.Основным пороком этих программ является то,

что они предназначены через посредство государства принудить

людей действовать вопреки своим собственным непосредственным

интересам,якобы в общих интересах.Они пытаются разрешить ви-

димое столкновение интересов или различие мнений по поводу раз-

личных интересов не с помощью создания механизма, способного

устранить это столкновение,и не путем убеждения людей в целесо-

образности наличия различных интересов,но путем принуждения

людей действовать вопреки своим собственным интересам.Они за-

мещают ценности участников чужими ценностями;либо одни лю-

ди указывают другим, что им считать благом, либо государство

отнимает у одних,чтобы облагодетельствовать других.По этой при-

чине подобные меры вызывают противодействие одной из самых

сильных и самых творческих сил, известных человеку: стремления

миллионов людей отстаивать свои собственные интересы и жить,

руководствуясь своей собственной системой ценностей. Это глав-

ная причина того, что такие меры столь часто приводили к прямо

противоположным результатам.В этом заключается также один из

основных источников силы свободного общества и объяснение то-

го,почему государственное регулирование не может его задушить.

Интересы, о которых я говорю, — это интересы не просто

узкоэгоистические. Напротив, они включают в себя целый ком-

плекс непреходящих ценностей, ради которых люди готовы по-

жертвовать своим состоянием и своей жизнью.Немцы,отдавшие

жизнь в борьбе против Адольфа Гитлера, преследовали свои соб-

ственные интересы так,как они их себе представляли.То же самое

можно сказать о людях, которые, не считаясь со временем и про-

являя огромную энергию, занимаются благотворительной, про-

светительской и религиозной деятельностью.Естественно,что по-

добные интересы являются главными для немногих. Заслуга

свободного общества в том, что оно тем не менее открывает пол-

ный простор для удовлетворения этих интересов и не подчиняет

их узкоматериалистическим интересам, превалирующим среди

основной части человечества. По этой причине капиталистиче-

ские общества являются менее стяжательскими по сравнению с

обществами коллективистскими.

Почему же в свете вышесказанного бремя приведения дока-

зательств от противного по-прежнему лежит на тех из нас, кто вы-

ступает против государственных программ и пытается уменьшить

несоразмерно большую роль государства? Предоставим слово для

ответа Дайси: «Положительный эффект государственного вмеша-

тельства, особенно в виде законодательства, является прямым, не-

медленным и так сказать,зримым,тогда как его дурные последствия

являются постепенными, косвенными и скрытыми от глаз... Не

помнит...большинство людей и о том,что государственные инспек-

торы могут быть некомпетентными, небрежными, а в отдельных

случаях даже и продажными людьми...; мало кто осознает ту неос-

поримую истину, что государство помогает ликвидировать само-

воспомоществование.Поэтому большая часть человечества чуть

ли не по необходимости с незаслуженной благожелательностью от-

носится к государственному вмешательству. Этому естественному

предрассудку может противостоять только наличие в данном обще-

стве... презумпции или предрасположенности к свободе личности,

то есть к свободному предпринимательству. По этой причине про-

стой упадок веры в самовоспомоществование — а подобный упадок

является фактом — сам по себе представляет достаточное объясне-

ние расширения законодательства,ведущего к социализму»1.

Сохранению и распространению свободы ныне угрожает

опасность с двух сторон.Одна опасность — ясная и очевидная.Это

опасность внешняя, исходящая от злонамеренных кремлевских

властителей, которые грозятся нас «похоронить». Другая — гораз-

до более утонченная. Это внутренняя опасность, исходящая от

людей с благими намерениями и доброй волей, которые хотят нас

переделать. Неспешность убеждения и примера в достижении бу-

доражащих их воображение великих социальных преобразований

внушает им нетерпение,они рвутся к использованию государствен-

ной власти для достижения своих целей и уверены, что им удастся

добиться своего. Если они придут к власти, они не сумеют немед-

ленно добиться своих целей и,кроме того,создадут такое коллекти-

вистское государство, от которого в ужасе отшатнутся и первыми

жертвами которого станут они сами.Концентрацию власти невоз-

можно обезвредить благими намерениями ее творцов.

Обе эти опасности, к сожалению, усиливают одна другую.

Даже если нам удастся избежать ядерной катастрофы,кремлевская

угроза вынуждает нас выделять ощутимую часть своих ресурсов на

оборону.Важная роль государства как покупателя значительной ча-

сти нашей продукции и единственного покупателя продукции мно-

гих фирм и отраслей промышленности уже приводит к концентра-

ции опасной доли экономической власти в руках политических

властей,изменяет климат,в котором функционирует бизнес,и кри-

терии,необходимые для делового успеха,и с помощью этих и иных

способов ставит под угрозу свободный рынок.Этой опасности мы

избежать не можем.Но мы без нужды усугубляем ее,распространяя

нынешнее широкое государственное вмешательство на области,не

связанные с обороноспособностью страны, и принимая все новые

государственные программы,от медицинского обслуживания пре-

старелых до исследования Луны.

Как сказал однажды Адам Смит, «страну разрушить нелег-

ко». Наша основная структура ценностей и переплетающаяся сеть

свободных институтов способны выдержать многое.Я верю,что мы

сумеем сохранить и распространить свободу,несмотря на размеры

военных программ и на экономическую власть, сосредоточенную

ныне в Вашингтоне.Но мы сможем добиться этого только в том слу-

чае, если осознаем грозящую нам опасность, только если убедим

своих сограждан, что свободные институты предлагают более на-

дежный,хотя временами и более медленный путь к достижению тех

целей, к которым они стремятся, чем принудительная власть госу-

дарства.Надежным предвестником этого стали проблески перемен,

уже забрезжившие в интеллектуальной атмосфере.