Поразителен тот исторический факт,что развитие капитализма со-

провождалось значительным сокращением особых ограничений,

которые испытывали в своей экономической деятельности различ-

ные религиозные, расовые и социальные группы (то есть, как при-

нято говорить,подвергались дискриминации).Замена отношений,

построенных на статусе,системой контрактов была первым шагом

к освобождению крепостных в Средние века.Евреи пережили Сред-

невековье благодаря существованию рыночного сектора,в котором

они могли действовать и этим кормиться, несмотря на официаль-

ное преследование.Пуритане и квакеры смогли эмигрировать в Но-

вый свет,потому что сумели с помощью рынка накопить необходи-

мые средства,несмотря на ограничения,которым они подвергались

в других сферах жизни.После Гражданской войны южные штаты

наложили на негров целый ряд юридических ограничений. Един-

ственное ограничение, которому их никогда не подвергали, со-

стояло в запрете на владение недвижимостью или личным имуще-

ством. То, что этих запретов так и не ввели, вовсе не объясняется

стремлением уберечь негров от поражения в правах.Это объясняет-

ся скорее верой в частную собственность — настолько сильной,что

она переборола желание ввести дискриминацию негров.Сохране-

ние каких-то общих принципов частной собственности и капита-

лизма явилось главным источником экономических возможностей

для негров и позволило им добиться большего успеха, чем они до-

бились бы при ином положении дел. Если взять более общий при-

мер, в любом обществе дискриминация сохраняется прежде всего

в наиболее монополистичных по своему характеру областях, тогда

как наименьшая дискриминация групп с другим цветом кожи или

религиозными верованиями встречается в тех областях,где свобода

конкуренции выше.

Как отмечалось в главе I, один из жизненных парадоксов

заключается в том, что, несмотря на эти исторические данные,

именно меньшинства часто выдвигают наиболее громогласных

и многочисленных сторонников коренных изменений капитали-

стического общества. Они склонны приписывать испытываемые

ими остаточные ограничения капитализму,нежели признавать,что

свободный рынок явился важнейшим фактором, уменьшившим

эти ограничения.

Мы уже видели,как рынок отделяет экономическую эффек-

тивность от посторонних факторов.Как отмечалось в главе I,поку-

патель хлеба не имеет понятия, выпечен он из муки, выращенной

негром,христианином или евреем.Вследствие этого производитель

пшеницы способен использовать ресурсы настолько эффективно,

насколько возможно,вне зависимости от того,как общество отно-

сится к цвету кожи, вероисповеданию и иным отличительным ка-

чествам людей,которых он берет на работу.Возможно,еще важнее

то обстоятельство,что при свободном рынке существует экономи-

ческий стимул отделять экономическую эффективность от других

качеств данного лица.Бизнесмен,который руководствуется в своих

деловых предприятиях соображениями,не имеющими отношения

к экономической эффективности,находится в невыгодном положе-

нии по сравнению с теми, для кого эти соображения неинтересны.

Практически говоря,расходы у такого человека будут — по его соб-

ственной вине — больше, чем у лиц, не придающих таким сообра-

жениям никакого значения.Поэтому при свободном рынке у них

есть хороший шанс вывести его из игры.

Это явление имеет куда более широкие масштабы.Принято

думать,что человек,подвергающий других дискриминации по при-

чине их расовой или религиозной принадлежности,цвета кожи или

чего угодно,сам не несет никаких расходов,а просто повышает рас-

ходы других лиц. Это представление находится на том же уровне,

что и аналогичное заблуждение, согласно которому, облагая тамо-

женными пошлинами товары из других стран,данная страна не на-

носит никакого ущерба себе1.Обе точки зрения неверны. Человек,

отказывающийся,например,покупать у негра или работать вместе

с ним, ограничивает собственную свободу выбора. Как правило,

ему придется платить за купленный товар более высокую цену или

получать за свою работу более низкий заработок.Или,если сказать

по-другому, те из нас, кто не придает значения цвету кожи или ве-

роисповеданию,смогут в результате покупать кое-что дешевле.

Отсюда напрашивается вывод, что определение и толкова-

ние дискриминации представляют непростую проблему. Человек,

занимающийся дискриминацией, платит за это свою цену. Он, так

сказать,«покупает» то,что считает «товаром».Трудно себе предста-

вить, какое еще определение может иметь дискриминация, кроме

чужих «вкусов», которые человек не разделяет. Мы не считаем ди-

скриминацией, когда человек желает заплатить более высокую це-

ну за то,чтобы послушать одного певца,а не другого,хотя видим ди-

скриминацию в том, что он хочет заплатить более высокую цену за

услуги, оказанные ему человеком одного цвета кожи, а не другого.

Разница между этими двумя случаями в том, что в первом у нас та-

кое же представление о вкусе, а во втором — нет.Имеется ли прин-

ципиальная разница между вкусом, побуждающим хозяина дома

предпочитать миловидных служанок дурнушкам,и вкусом,в согла-

сии с которым человек предпочитает негра белому или белого не-

гру,кроме как в том,что одному вкусу мы симпатизируем,а другому

нет? Я не хочу этим сказать, что все вкусы одинаково хороши. На-

против,я полагаю,что цвет кожи человека или вероисповедание его

родителей не являются сами по себе причиной обращаться с ним

по-особому и что о человеке надо судить по тому, кем он является

и как он себя ведет, а не по этим внешним показателям. Я осуждаю

предрассудки и ограниченность людей,чьи вкусы отличаются в этом

отношении от моих, и они падают в моем мнении.Однако в обще-

стве, основанном на свободной дискуссии,моя линия поведения

должна состоять в попытках убедить их,что у них дурной вкус и что

им следует обзавестись новыми взглядами и привычками,а не в на-

сильственном навязывании им своих вкусов и воззрений.

Законодательство, предписывающее равноправие

при приеме на работу

В ряде штатов созданы комиссии по справедливому трудоустрой-

ству (Fair Employment Practice Commissions),задача которых состо-

ит в том,чтобы не допустить дискриминации при приеме на работу

по причине расовой или религиозной принадлежности или цвета

кожи.Очевидно,что подобное законодательство связано с наруше-

нием свободы людей вступать друг с другом в добровольные согла-

шения.Оно ставит любое такое соглашение в зависимость от одоб-

рения штатом.Это прямое нарушение свободы того типа, против

которого мы стали бы возражать в большинстве других случаев.

Мало того,как и при большинстве других нарушений свободы,под

действие этого закона вполне могут подпасть совсем не те люди,ко-

торых его приверженцы хотели контролировать.

Например, рассмотрим ситуацию, в которой бакалейные

лавки обслуживают район,чьи жители испытывают сильное неже-

лание иметь дело с продавцами-неграми. Предположим, что в од-

ной из лавок появляется вакансия и первым кандидатом на это ме-

сто оказывается человек,годный во всех прочих отношениях,кроме

того,что он негр.Представим,что в результате вышеуказанного за-

кона хозяин лавки обязан нанять именно его.Вследствие этого това-

рооборот лавки снизится и хозяин понесет известные убытки.Если

окрестные жители настроены достаточно непримиримо,это может

даже привести к закрытию лавки. Если в отсутствие такого закона

хозяин лавки нанимает белых продавцов вместо негров,он,возмож-

но,никак не выражает этим своих собственных предпочтений,пре-

драссудков или вкусов. Возможно, он просто является передатчи-

ком общественного вкуса.Он,так сказать,предоставляет услуги, за

которые потребитель готов платить.И тем не менее он (и возможно,

лишь он один) может серьезно пострадать от этого закона, запре-

щающего ему поступать таким образом,то есть запрещающего ему

потакать общественному вкусу, предпочитающему иметь белых

продавцов,а не негров.Потребители,на обуздание чьих предрассуд-

ков направлен закон,пострадают лишь в том смысле, что число ла-

вок ограничено, и если одна из них закроется,им придется платить

более высокие цены.Этот анализ можно представить в более общем

виде. В очень многих случаях работодатели являются передатчика-

ми предрассудков либо своих клиентов,либо своих служащих,ког-

да при приеме на работу они учитывают факторы, не имеющие

отношения к технической и физической продуктивности.Как от-

мечалось выше, у самих работодателей как раз часто имеется сти-

мул обойти предрассудки своих клиентов или служащих, если эти

предрассудки чреваты для них более высокими расходами.

Сторонники комиссий по справедливому трудоустройству

(FEPC) доказывают,что,когда дело касается приема на работу,нару-

шение свободы людей вступать в соглашения друг с другом оправда-

но тем, что человек, отказывающийся нанять негра вместо белого,

если оба они одинаково подходят ему с точки зрения физической

продуктивной способности,наносит ущерб другим людям,а именно

группе с особым цветом кожи или вероисповеданием,ибо таким об-

разом ущемляются ее возможности трудоустроиться. Этот довод

страдает от смешения двух весьма разных типов ущерба.Один тип—

это положительный вред,который один человек причиняет другому,

применяя физическую силу или заставляя его вступить в соглаше-

ние, не заручившись его согласием.Очевидным примером является

ситуация, когда один человек бьет другого дубинкой по голове.Ме-

нее очевидным примером служит загрязнение ручья,о котором шла

речь в главе II.Второй тип — это негативный ущерб,получающийся,

когда два человека неспособны договориться о взаимоприемлемом

контракте;это когда я не желаю покупать того,что другой человек хо-

чет мне продать,и этим делаю ему хуже,чем если бы я сделал покуп-

ку.Если общество предпочитает исполнителей блюзов оперным пев-

цам, оно определенно повышает экономическое благосостояние

первых по сравнению со вторыми.Если потенциальный блюзмен мо-

жет найти работу, а оперный певец — нет, это просто означает, что

исполнитель блюзов предоставляет услуги, за которые, по мнению

общества,стоит платить,а потенциальный оперный певец — не пре-

доставляет.Общественный вкус наносит потенциальному оперному

певцу «ущерб».Если бы вкус сложился противоположный,оперный

певец остался бы в выигрыше, а исполнитель блюзов потерпел бы

«ущерб». Ясно, что этот тип ущерба не связан с каким-то недобро-

вольным обменом,навязанными со стороны издержками или предо-

ставлением преимуществ третьим лицам.Имеются все основания

использовать правительство для предотвращения позитивного

ущерба, иными словами, принуждения. Но нет никаких оснований

использовать правительство для предотвращения негативного

«ущерба».Напротив,такое государственное вмешательство ущемля-

ет свободу и ограничивает добровольное сотрудничество.

Законодательство о FEPC означает принятие принципа, ко-

торый приверженцы его нашли бы отвратительным почти в любом

другом его приложении. Если правительство имеет право постано-

вить, что при приеме на работу нельзя проводить дискриминацию

на основании цвета кожи и расовой или религиозной принадлежно-

сти, оно точно так же имеет право постановить, случись большин-

ству проголосовать соответствующим образом,что дискриминацию

на основании цвета кожи и расовой или религиозной принадлежно-

сти проводить следует.Нюрнбергские законы при Гитлере и законы,

принятые в южных штатах и подвергавшие негров всяческим огра-

ничениям,являются примерами законодательства,в принципе ана-

логичного FEPC. Противники таких законов из числа сторонников

FEPC не могут доказать, что они нехороши в принципе и что в их

случае речь идет о непозволительных действиях правительства.Они

только могут доказывать, что используемые критерии неуместны.

Единственное,что они могут сделать — это попытаться убедить дру-

гих,что здесь надо пользоваться другими критериями.

Если окинуть взором историю и посмотреть, на что можно

было бы уговорить большинство, если бы каждый вопрос решался

в индивидуальном порядке,а не как часть общего принципа,не при-

ходится сомневаться, что результаты широкого одобрения прави-

тельственных действий в этой области были бы крайне нежелатель-

ны даже с точки зрения тех, кто в данный момент стоит за FEPC.

Если сторонники FEPC в данный момент способны настоять на

своих взглядах, это объясняется только конституционной и феде-

ральной ситуацией, в которой региональное большинство в одной

части страны в состоянии навязывать свои взгляды большинству

в другой части страны.

Как правило,любое меньшинство,которое рассчитывает на

какие-то конкретные действия большинства для защиты своих ин-

тересов,в высшей степени близоруко.Принятие общего самоогра-

ничивающего принципа (self-denying ordinance), относящегося

к целой категории случаев, может помешать конкретному боль-

шинству эксплуатировать конкретное меньшинство. В отсутствие

такого самоограничивающего принципа можно, безусловно, рас-

считывать на то,что большинство воспользуется своей властью для

воплощения своих вкусов (если угодно, своих предрассудков), а не

для защиты меньшинства от предрассудков большинства.

Если повернуть этот вопрос по-другому и представить его

в более ярком свете,возьмем человека,который недоволен нынеш-

ним состоянием вкусов и считает, что неграм предоставляются

меньшие возможности, чем хотелось бы.Предположим,что он бу-

дет жить по своим убеждениям и всегда возьмет на работу негра,да-

же когда имеется несколько равноценных кандидатов, более или

менее подходящих ему во всех остальных отношениях.Надо ли ме-

шать ему в этом при нынешних обстоятельствах? Если следовать ло-

гике FEPC,то явно надо.

Аналогом «справедливого трудоустройства» в той области,

где эти принципы, видимо, разработаны лучше всего, а именно

в области свободы слова, будет не свобода слова, а «справедливость

слова». В этом отношении позиция Американского союза граждан-

ских свобод представляется в высшей степени противоречивой.

Союз выступает одновременно за свободу слова и за законы о спра-

ведливом трудоустройстве.Одно из обоснований свободы слова

состоит в том, что мы не желаем, чтобы временное большинство

решало в каждый данный момент,какое именно слово является до-

пустимым.Мы стоим за свободный рынок идей,чтобы даже у тех из

них,которые поначалу разделяли лишь немногие,был шанс склонить

на свою сторону большинство или даже добиться почти всеобщего

признания.Точно такие же соображения применимы к трудоустрой-

ству или, в более общем смысле,к рынку товаров и услуг.Если неже-

лательно,чтобы временное большинство решало вопросы свободы

слова, то неужели более желательно, чтобы оно решало, какие каче-

ства следует принимать во внимание в вопросах трудоустройства?

Да и вообще: долго ли продержится свободный рынок идей, если

уничтожить свободный рынок товаров и услуг? Союз гражданских

свобод будет до последнего вздоха отстаивать право расиста пропо-

ведовать на углу доктрину расовой сегрегации.Но он будет за то,что-

бы расиста посадили в тюрьму,если тот начнет действовать в согла-

сии со своими принципами и откажется брать негров на работу.

Законы о праве на труд

Некоторые штаты приняли так называемые «законы о праве на

труд» (right-to-work laws). Эти законы запрещают требовать член-

ства в профсоюзе в качестве условия для приема на работу.

Принципы,затрагиваемые законами о праве на труд,тожде-

ственны принципам, о которых идет речь в случае с FEPC. В обоих

случаях имеет место нарушение свободы заключения контрактов по

найму рабочей силы; в первом предписывается, что определенный

цвет кожи или вероисповедание не могут быть условием трудо-

устройства, а во втором — что таким условием не может быть член-

ство в профсоюзе.Несмотря на тождественность принципа,отноше-

ние к этим двум законам почти в 100% случаев не совпадает.Почти

все сторонники FEPC выступают против «права на труд»; почти все

сторонники права на труд выступают против FEPC.Будучи либера-

лом,я выступаю против обоих законов,точно так же,как я против так

называемого «штрейкбрехерского» (yellow dog) контракта (при ко-

тором нечленство в профсоюзе является условием трудоустройства).

В свете конкуренции между работодателями и между наем-

ными работниками нет, казалось бы, никаких оснований отказы-

вать работодателям в праве предлагать своим работникам такие

условия,какие им хочется.В некоторых случаях работодатели нахо-

дят, что работники предпочитают получать часть вознаграждения

за свой труд не в виде денег,а в виде бейсбольных полей,спортзалов

или домов отдыха. Тогда работодатели обнаруживают, что им вы-

годнее внести в коллективный договор эти сооружения, нежели

предложить более высокую зарплату.Точно так же работодатели мо-

гут предложить пенсионные планы или потребовать участия в пен-

сионных планах и т.д. Ни в чем этом нет никакого вмешательства

в свободу трудоустройства. Это просто отражение стремления ра-

ботодателей наделить работу качествами, которые устроят и при-

влекут работников. Если работодателей много, каждый работник,

имеющий какие-то особые потребности, сумеет удовлетворить их,

найдя место у соответствующего работодателя. В условиях конку-

ренции то же самое относится к «закрытому цеху».Если одни работ-

ники предпочитают фирмы с «закрытым цехом», а другие — с «от-

крытым», появятся разные виды коллективных договоров, чтобы

удовлетворить и первых и вторых.

На практике,разумеется,между FEPC и «правом на труд» су-

ществуют кое-какие важные различия.Различия эти состоят в том,

что на стороне работников присутствует монополия в виде профсо-

юзных организаций,и в том,что имеется федеральное законодатель-

ство о профессиональных союзах.Сомнительно, чтобы при конку-

рентном рынке рабочей силы у работодателей была какая-то выгода

делать «закрытый цех» условием трудоустройства.Если часто встре-

чаются профсоюзы,в которых у рабочих нет большой монополисти-

ческой власти,то таких «закрытых цехов» почти нет.«Закрытый цех»

почти всегда есть символ монополистической власти.

Совпадение между «закрытым цехом» и профсоюзной мо-

нополией не является аргументом в пользу закона о праве на труд.

Это аргумент в пользу ликвидации монополистической власти,в ка-

кой бы конкретной форме она ни выступала.Это аргумент в пользу

более эффективных и энергичных антимонопольных действий

в профсоюзной сфере.

Другим особым обстоятельством,имеющим практическую

важность, является конфликт между федеральным и штатным

законом и существующим ныне федеральным законом, который

касается всех штатов и оставляет каждому отдельному штату лазей-

ку лишь в виде принятия закона о праве на труд. Оптимальное ре-

шение будет заключаться в пересмотре федерального закона.Слож-

ность в том, что ни один из штатов сам по себе этого добиться не

в состоянии, и тем не менее жители отдельного штата могут поже-

лать изменить профсоюзное законодательство в пределах этого

штата.Может статься, что закон о праве на труд будет единствен-

ным реальным выходом из этого положения и, таким образом,

представит собой наименьшее зло.Я не могу согласиться с этим до-

водом в пользу закона о праве на труд, отчасти, я полагаю, по той

причине,что,на мой взгляд,такой закон сам по себе не окажет боль-

шого влияния на монополистическую власть профсоюзов.Практи-

ческие доводы кажутся мне слишком слабыми, чтобы перевесить

принципиальные возражения.

Сегрегация в сфере образования

Сегрегация в области образования поднимает еще одну проблему,

не затронутую выше очерченными соображениями единственно по

той причине, что при нынешних обстоятельствах образование на-

ходится по большей части в ведении государства.Это означает,что

государству надо принять недвусмысленное решение,проводить ли

ему сегрегацию или интеграцию.Оба решения представляются мне

неудачными.Те из нас,кто думают,что цвет кожи не имеет ни к чему

никакого отношения и что всем следовало бы это признать,и тем не

менее верят в индивидуальную свободу,стоят поэтому перед дилем-

мой.Если выбирать между злом насильственной сегрегации и злом

насильственной интеграции,для меня лично не представляется воз-

можным не предпочесть интеграцию.

В предшествующей главе, первоначально написанной вне

всякого касательства к проблеме сегрегации и интеграции, содер-

жится решение,позволяющее избежать обоих зол; в этом неплохая

иллюстрация того,как решения,предназначенные расширить сво-

боду вообще, помогают увеличить свободу в частности. Надлежа-

щее решение состоит в том,чтобы ликвидировать административ-

ный контроль правительства над школами и разрешить родителям

посылать детей туда,куда им хочется.В дополнение к этому,разуме-

ется, всем нам надо будет по мере возможности пытаться всем

своим поведением и высказываниями вырабатывать такое обще-

ственное мнение, при котором смешанные школы сделаются пра-

вилом, а школы с раздельным обучением — редким исключением.

В случае принятия предложения типа того, которое выска-

зывалось в предыдущей главе, сформируются самые разнообраз-

ные школы:белые,негритянские,смешанные.Это позволит осуще-

ствить плавный переход от одной комбинации школ к другой

(хотелось бы,чтобы смешанной) по мере изменения общественно-

го мнения.Это позволит избежать тех ожесточенных политических

конфликтов,которые так усугубляют трения между членами обще-

ства и ведут к социальному разобщению.Так же как рынок дости-

гает этого в общем смысле, данное решение позволит обеспечить

кооперацию без единообразия в этой узкой области2.

Штат Виргиния уже принял план,имеющий много общего

с идеей, выдвинутой в предыдущей главе.Хотя соответствующий

закон был проведен, чтобы избежать обязательной интеграции,

я предсказываю,что в конечном счете он приведет к совсем другим

результатам; если уж на то пошло, расхождение между результатом

и намерениями есть один из первостепенных доводов в пользу сво-

бодного общества.Имеет смысл разрешить людям преследовать

собственные интересы, поскольку никак нельзя предсказать, куда

это их в конце концов заведет. И в самом деле:даже на первом этапе

не обошлось без неожиданностей. Мне рассказывали, что одними

из первых ваучер на финансирование перехода в другую школу по-

просили родители, которые хотели перевести ребенка из школы

с раздельным обучением в интегрированную.Перевода попросили

не по этой причине,а потому,что интегрированная школа была луч-

ше. Если систему ваучеров не отменят, в дальнейшем Виргиния

явится хорошим экспериментальным полем,на котором можно бу-

дет проверить основательность заключений, к которым я пришел

в предыдущей главе.Если эти заключения верны,мы будем свидете-

лями расцвета виргинских учебных заведений; они сделаются раз-

нообразнее, значительно, пусть и не баснословно, повысится каче-

ство обучения в ведущих школах, а позднее оно поднимется под

влиянием лидеров и в остальных.

Но если посмотреть на дело с другой стороны,нам не следует

наивно полагать,что закон сможет одним махом выкорчевать глубо-

ко укоренившиеся ценности и представления.Я живу в Чикаго.В Чи-

каго нет закона,который предписывал бы сегрегацию.Чикагские за-

коны требуют интеграции.Но на самом деле государственные школы

в Чикаго,наверное,так же сегрегированы,как и в большинстве горо-

дов Юга.Если бы виргинскую систему ввели в Чикаго,почти не при-

ходится сомневаться, что в результате этого сегрегация заметно бы

уменьшилась, а перед наиболее способной и энергичной негритян-

ской молодежью открылись бы куда более широкие возможности.

2 Во избежание недоразумений следует особо отметить, что, говоря о вы'

двинутом в предыдущей главе предложении, я имею в виду, что минимальные тре'

бования, предъявляемые к учебным заведениям, в которых будут приниматься

ваучеры, не должны включать пункта о наличии или отсутствии в них сегрегации.