Обычная претензия к тоталитарным странам состоит в том,что для

них цель оправдывает средства.Такая претензия, если понимать ее

буквально,явно лишена логики.Если не цель оправдывает средства,

то что? Однако этот легкий ответ не снимает со счетов упомянутую

претензию,но лишь показывает,что она неудачно выражена.Отри-

цать,что цель оправдывает средства,означает утверждать обиняка-

ми, что существующая цель не является конечной, а конечная

цель — это и есть использование адекватных средств.Желательна

она или нет,любая цель, требующая достижения скверными сред-

ствами, должна уступить место более основополагающей цели, за-

ключающейся в использовании приемлемых средств.

Для либерала адекватными средствами являются свободное

обсуждение и добровольное сотрудничество,из чего следует вывод,

что любая форма принуждения для него неадекватна. Идеалом

здесь является единодушие среди ответственных индивидов, до-

стигнутое на основе свободного и исчерпывающего обсуждения.

Это еще один способ выразить цель свободы, что подчеркивалось

в предыдущей главе.

С этой точки зрения роль рынка,как уже отмечалось,заклю-

чается в том, что он допускает единодушие без единообразия

и является системой действенного пропорционального представи-

тельства.С другой стороны, характерной чертой действия, предпри-

нимаемого по чисто политическим каналам,является его тенденция

требовать или навязывать значительную степень единообразия.На

вопросы, как правило, необходимо давать простые ответы «да»

и «нет», и в самом лучшем случае можно обеспечить лишь весьма

ограниченный набор альтернатив.Этого вывода не меняет даже ис-

пользование пропорционального представительства в явной поли-

тической форме. Число отдельных групп, которые реально можно

представить пропорционально,строго ограничено,а по сравнению

с пропорциональным представительством на рынке оно ограниче-

но чудовищно. Есть и еще более важный момент: тот факт, что

в норме конечным результатом должен быть закон,одинаково при-

менимый ко всем группам, а не отдельные законоположения для

каждой представленной «стороны», означает, что пропорциональ-

ное представительство в его политическом варианте не только не

допускает единодушия без единообразия, но ведет к безрезультат-

ности и раздробленности.Таким образом,оно приводит к разруше-

нию любого консенсуса,на котором может быть основано единоду-

шие с единообразием.

Совершенно очевидно,что существуют вопросы,к которым

действенное пропорциональное представительство неприложимо.

Я не могу добиться того объема затрат на национальную оборону,

какого хочется мне, а вы не можете добиться какого-то другого

объема средств. Что касается таких простых неделимых вопросов,

то мы можем их обсуждать, спорить и голосовать. Но если уж мы

пришли к решению, приходится подчиняться.Именно существо-

вание таких неделимых проблем (к числу самых существенных от-

носятся,очевидно,защита индивида и страны от посягательств) де-

лает невозможной опору исключительно на индивидуальные

действия посредством рынка. Если нам необходимо тратить часть

своих ресурсов на такие неделимые цели, мы должны улаживать

свои разногласия через политические каналы.

Хотя использование политических каналов неизбежно,

оно,как правило,ослабляет социальное единство,без которого не

может быть стабильного общества. Ослабление это будет мини-

мальным, если согласие по поводу совместных действий должно

быть достигнуто лишь по узкому кругу вопросов, на которые

люди в любом случае имеют общие взгляды. Любое расширение

круга вопросов, по которым необходимо достичь ясно выражен-

ного согласия,еще больше напрягает тончайшие нити,связываю-

щие общество в единое целое. Если дело дойдет до проблемы,

которая затрагивает людей глубоко,но по-разному,это может раз-

рушить общество.Резкие расхождения по основополагающим во-

просам редко возможно (если вообще возможно) разрешить по-

средством избирательной урны; в конце концов оказывается, что

их можно решить, хоть и не разрешить, лишь через конфликт.

Кровавым подтверждением тому служит история религиозных

и гражданских войн.

Широкое использование рынка ослабляет нагрузку на со-

циальную ткань, так как снимает необходимость подчиняться об-

щему мнению во всех видах охватываемой рынком деятельности.

Чем шире диапазон деятельности,осуществляемой в рамках рын-

ка, тем меньше вопросов, требующих чисто политического ре-

шения и соответственно нуждающихся в достижении согласия.

В свою очередь,чем меньше вопросов,требующих согласия,тем ве-

роятней добиться согласия и сохранить в то же время свободное

общество.

Единодушие — это,разумеется,идеал.На практике же мы не

можем тратить то время и те силы, которые потребовались бы для

достижения полного единодушия по каждому вопросу.Нам прихо-

дится довольствоваться меньшим.Таким образом,мы вынуждены

в интересах дела исходить из воли большинства.Что принцип боль-

шинства есть лишь дань целесообразности,а не основополагающий

принцип сам по себе,ясно видно из того факта,что наша готовность

прибегнуть к нему и размер требуемого нами большинства сами за-

висят от серьезности рассматриваемого вопроса. Если вопрос ма-

ловажен и меньшинство спокойно относится к перспективе пора-

жения при голосовании, довольно будет простого большинства

голосов.С другой стороны,если меньшинство принимает какой-то

вопрос близко к сердцу, простого большинства уже недостаточно.

Мало кто из нас,к примеру,согласится,чтобы вопрос о свободе сло-

ва решался простым большинством. Наша юридическая система

проводит массу различий насчет того, какие вопросы требуют ка-

кого типа большинства.Крайним случаем являются вопросы,вклю-

ченные в Конституцию США.Эти принципы столь важны,что мы

готовы сделать целесообразности лишь самую минимальную

уступку. Для того чтобы их принять, было достигнуто некое подо-

бие полного консенсуса, и нам потребуется некое подобие полного

консенсуса для того,чтобы их изменить.

Включенный в нашу Конституцию и в писаные и неписаные

конституции других стран принцип самоограничения, призываю-

щий к отказу от следования воле большинства в известных вопро-

сах,и содержащиеся в этих конституциях или их эквивалентах кон-

кретные положения, запрещающие меры принуждения против

индивидов, сами по себе следует считать достигнутыми посред-

ством свободного обсуждения и отражающими существенное еди-

нодушие по поводу используемых средств.

Теперь я перейду к более конкретному,хотя пока достаточно

широкому рассмотрению вопроса о том, какие проблемы вообще

нельзя решить при помощи рынка (или можно,но такой ценой,что

использование политических каналов окажется предпочтительнее).

Государство как нормотворческий орган

и третейский судья

Очень важно провести различие между повседневной человеческой

деятельностью и общими рамками обычаев и законов,в которых эта

деятельность протекает.Повседневная деятельность подобна дей-

ствиям участников игры;рамки эти подобны правилам игры,в кото-

рой они участвуют. И точно так же, как в хорошей игре, требуется,

чтобы участники игры принимали как ее правила,так и арбитра,ко-

торый эти правила интерпретирует и обеспечивает их соблюдение.

В хорошо организованном обществе требуется, чтобы его члены

пришли к согласию насчет общих условий,которые будут регулиро-

вать отношения между ними, насчет каких-то методов арбитража

в случае разных интерпретаций этих условий и насчет каких-то спо-

собов обеспечить соблюдение общепринятых правил.Как и в игре,

в обществе большинство правил общежития являются незаплани-

рованным следствием обычая и принимаются без рассуждения.Са-

мое большее,мы открыто обсуждаем лишь незначительные переме-

ны в принятых правилах, хотя совокупным результатом серии

незначительных модификаций может стать кардинальное изменение

характера игры или общества.Как в игре, так и в обществе ни одна

система правил долго не продержится,если большинство участников

не будет подчиняться ей большую часть времени без внешних санк-

ций;иными словами,если нет широкого общественного согласия.Но

мы не можем полагаться на один лишь обычай или на этот консенсус

для того, чтобы интерпретировать правила и добиваться их соблю-

дения; нам нужен арбитр, третейский судья.В таком случае главные

роли, которые государство играет в свободном обществе, таковы:

предоставлять средства,пользуясь которыми мы сможем модифици-

ровать правила; выступать в качестве посредника, когда мы по-раз-

ному интерпретируем содержание правил; принуждать к выполне-

нию правил тех немногих,кто иначе не станет участвовать в игре.

В свете сказанного:нужда в государстве возникает из-за то-

го,что абсолютной свободы не бывает.Как ни привлекательна анар-

хическая философия,в мире несовершенных людей анархия неосу-

ществима.Свобода одного человека может вступать в конфликт со

свободой другого, и когда это происходит, чью-то свободу прихо-

дится ограничить, чтобы сохранить свободу второго человека; как

выразился однажды член Верховного суда, «моя свобода размахи-

вать кулаками должна быть ограничена расстоянием до вашего под-

бородка».

Основная трудность при определении деятельности, кото-

рой следует заниматься государству, заключается в необходимости

разрешать подобные конфликты между свободой различных инди-

видов.В некоторых случаях ответить на этот вопрос легко.Нетруд-

но заручиться почти полным единодушием по поводу тезиса, что

свободу убивать своего соседа надо ограничить, дабы сохранить за

ним свободу жить. В других случаях ответить не так уж просто.

В области экономической большие затруднения связаны с кон-

фликтом между свободой объединений и свободой конкуренции.

Какой смысл следует вкладывать в понятие «свободное» примени-

тельно к предпринимательству? В США «свободу» в этом случае по-

нимают так, что каждый свободен сделаться предпринимателем,

а значит,уже существующие предприниматели не свободны избав-

ляться от конкурентов кроме как посредством продажи лучшего то-

вара по той же цене или того же товара по более низкой цене.Напро-

тив,континентальная традиция обычно толкует это понятие в том

смысле, что предприниматели свободны поступать так, как им за-

благорассудится, в том числе сговариваться о ценах, делить рынки

и пользоваться прочими способами вытеснения потенциальных

конкурентов. Видимо, самая сложная конкретная проблема в этой

области касается объединений рабочих, где особенно остро встает

вопрос о свободе объединений и свободе конкуренции.

Вот еще более существенная область экономики, в которой

ответить на этот вопрос и сложно, и весьма важно: определение

прав собственности. Развившееся с течением веков и занесенное

в наши законоуложения понятие собственности настолько сдела-

лось частью нашего сознания, что мы о нем не задумываемся и не

осознаем, до какой степени понятия о том, что же является соб-

ственностью и какие права обеспечивают владение ею, представ-

ляют собой сложные социальные конструкты, а не самоочевидные

истины.Например,позволяет ли мне мое право на владение землей

и моя свобода распоряжаться своей собственностью по своему

усмотрению отказывать другому в праве летать над моей землей

в своем самолете? Или верх берет его право пользоваться своим са-

молетом? Или это зависит от того, на какой высоте он летает? Или

от того, какой он производит шум? Требует ли добровольный вза-

имообмен, чтобы он платил мне за право летать над моей землей?

Или я должен платить ему, чтобы он воздержался от полетов над

ней? Достаточно упомянуть о гонорарах, авторском праве, патен-

тах, пакетах акций корпораций, правах владельца прибрежной

полосы и т.п.,чтобы подчеркнуть роль общепринятых социальных

правил в самом определении понятия собственности, а это приво-

дит к мысли, что наличие строго конкретного и общепринятого

определения собственности во многих случаях куда важнее,чем са-

мо содержание этого определения.

Еще одна область экономики,создающая особенно сложные

проблемы, — это денежная система. Ответственность государства

за денежную систему признается давно. Ее недвусмысленно преду-

сматривает положение Конституции,уполномочивающее Конгресс

«чеканить монету и регулировать ее стоимость, равно как и стои-

мость иностранной монеты». По-видимому, ни в одной другой

области экономической деятельности государственные полномо-

чия не пользуются таким широким признанием. Это привычное

и сегодня уже почти автоматическое признание за государством та-

кой ответственности делает вдвойне необходимым глубокое пони-

мание оснований для этой ответственности, ибо оно увеличивает

опасность расширения государственных полномочий за пределы

деятельности, приемлемой в свободном обществе,— от обеспече-

ния денежной структуры к распределению ресурсов среди индиви-

дов.Мы подробно разберем эту проблему в главе III.

Резюмируем:организация экономической деятельности по-

средством добровольного взаимообмена предполагает,что при по-

мощи государства мы обеспечим соблюдение законопорядка, что-

бы не допустить принуждения одних людей другими, выполнение

добровольно заключенных контрактов,определение прав собствен-

ности,интерпретация и обеспечение соблюдения этих прав и обес-

печение функционирования кредитно-денежной системы.

Деятельность, осуществляемая государством

на основании технической монополии

и «внешних эффектов»

Роль государства, которую мы только что рассмотрели, состоит

в том, чтобы делать вещи, которые рынок не в состоянии сделать

сам для себя, а именно определять правила игры,выносить по ним

третейские решения и обеспечивать их выполнение.Мы можем так-

же захотеть сделать при помощи государства какие-то вещи, кото-

рые теоретически осуществимы и при посредстве рынка, однако

технические и прочие условия сильно этому препятствуют.Все они

сводятся к случаям,когда строго добровольный взаимообмен либо

чреват огромными издержками, либо практически невозможен.

Такие случаи делятся на два общих класса: (а) монополия и другие

подобные издержки рынка и (б) «внешние эффекты».

Взаимообмен по-настоящему доброволен только тогда,ког-

да имеются почти равнозначные альтернативы.Монополия пред-

полагает отсутствие альтернатив и тем самым ограничивает свобо-

ду взаимообмена. На практике монополия часто, если не всегда,

возникает вследствие государственной поддержки или сговора

между отдельными лицами. В этом случае решение проблемы со-

стоит в том,чтобы либо избегать государственного содействия мо-

нополиям, либо строже следить за соблюдением правил, например

тех,которые содержатся в нашем антимонопольном законодатель-

стве.Монополия,однако,может возникнуть и из-за того,что суще-

ствование только одного производителя или предприятия более це-

лесообразно в техническом отношении. Я осмелюсь заявить, что

таких случаев меньше, чем обычно считается, но они, безусловно,

бывают.Простейшим примером может служить телефонное обслу-

живание конкретной местности. Я назову такие случаи «техниче-

ской» монополией.

Когда технические обстоятельства делают монополию есте-

ственным результатом конкурирующих рыночных сил,имеются,по

всей видимости,лишь три альтернативных варианта:частная моно-

полия, государственная монополия и государственное регулиро-

вание. Все три варианта нехороши, так что приходится выбирать

меньшее из зол.Генри Саймонс,изучавший государственное регули-

рование монополий в США,пришел к выводу,что результаты его на-

столько ужасны,что государственную монополию он счел меньшим

злом.Видный немецкий либерал Вальтер Ойкен,изучавший государ-

ственную монополию на немецких железных дорогах,пришел к вы-

воду, что результаты ее настолько ужасны, что государственное ре-

гулирование он счел гораздо меньшим злом. Почерпнув многое

у обоих исследователей,я скрепя сердце заключил,что наименьшим

злом (если с ним можно смириться) будет частная монополия.

Если бы общество было статичным и породившие техниче-

скую монополию условия устойчиво сохранялись бы в дальнейшем,

я не поддержал бы такого решения.Однако в быстро меняющемся

обществе условия, порождающие техническую монополию, тоже

часто меняются, и я подозреваю, что государственное регулирова-

ние и государственная монополия станут реагировать на такое из-

менение условий менее гибко и будут менее склонны к самоупразд-

нению,чем частная монополия.

Прекрасным примером служат американские железные до-

роги. В XIX веке высокий уровень монополизации железнодорож-

ного транспорта был, видимо, неизбежен в силу технических при-

чин. Этим обосновывалось создание Комитета по межштатному

транспорту и торговле (Interstate Commerce Commission, или ICC).

Но условия изменились.Появление автомобильного и воздушного

транспорта низвело монопольный элемент в железных дорогах до

ничтожного уровня.Тем не менее мы так и не упразднили ICC. На-

против,ICC,бывший поначалу органом для защиты публики от эк-

сплуатации со стороны железных дорог,превратился в орган по за-

щите железных дорог от конкуренции со стороны грузовиков

и других транспортных средств, а еще позднее — и по защите уже

существующих автотранспортных компаний от конкуренции со

стороны новичков. Точно так же в Англии после национализации

железных дорог автотранспорт тоже сначала сделали государствен-

ной монополией. Если бы американские железные дороги никогда

не подвергались регулированию,почти наверняка транспорт,вклю-

чая и железные дороги, сделался бы к сегодняшнему дню весьма

конкурентоспособной отраслью экономики, в которой почти не

осталось бы элементов монополии.

Однако выбор меньшего из зол — частной монополии, го-

сударственной монополии и государственного регулирования —

нельзя сделать раз и навсегда, вне зависимости от конкретных об-

стоятельств.Если речь идет о технической монополии на услугу или

товар, без которых трудно обойтись, и если монопольная власть

приобретает большой размах,даже краткосрочные результаты част-

ной неконтролируемой монополии могут быть неприемлемы,и тог-

да меньшим злом окажется государственное регулирование или го-

сударственная собственность.

Иногда техническая монополия может служить оправда-

нием существующей de facto государственной монополии. Она не

может сама по себе оправдать государственную монополию,создав-

шуюся за счет законодательного запрета с ней конкурировать.

Например, совершенно ничем не оправдана наша нынешняя поч-

товая монополия.Можно доказывать, что доставка почтовых от-

правлений — это техническая монополия и что государственная

монополия является наименьшим из всех зол.Рассуждая таким об-

разом, можно еще обосновать существование государственной

почты,но никак не нынешнее законодательство, запрещающее до-

ставку почтовых отправлений кому бы то ни было другому.Если до-

ставка почты есть техническая монополия,то никто и так не выдер-

жит конкуренции с государством.А если нет, то государству неза-

чем ею заниматься.Выход только один: допустить к ней других.

Историческая причина того,что у нас существует почтовая

монополия, следующая: частная компания Pony Express, развозив-

шая почту по всему американскому континенту, так хорошо вела

дело, что, когда государство занялось трансконтинентальной до-

ставкой почтовых отправлений, оно не смогло успешно с ней кон-

курировать и стало нести убытки. В результате появился закон, за-

прещавший кому бы то ни было другому, кроме государства,

доставлять почту. Вот почему Adams Express Company является се-

годня инвестиционным трестом, а не действующей компанией.

Я полагаю, что, если бы заниматься доставкой почты разрешили

всем, кто пожелает, ею заинтересовалось бы большое количество

фирм, и эта архаическая область экономической деятельности

очень скоро претерпела бы революционные изменения.

Другая общая категория случаев,исключающих строго доб-

ровольный взаимообмен, возникает тогда, когда поступки одних

лиц имеют такое воздействие на других лиц, за которое нереально

взымать с них плату или выплачивать им компенсацию.Это пробле-

ма «внешних эффектов». Очевидным примером послужит загряз-

нение источника водоснабжения. Человек, загрязняющий источ-

ник, по сути дела заставляет других обменивать чистую воду на

грязную.Возможно,что эти другие будут не прочь произвести этот

обмен за деньги.Но,действуя поодиночке,они вряд ли смогут избе-

жать этого обмена или добиться надлежащей компенсации.

Менее очевидным примером служит эксплуатация автодо-

рог. В данном случае технически возможно установить, сколько с

кого причитается за пользование шоссе,и таким образом передать

их в частное обслуживание.Однако когда речь идет об автомаги-

страли с большим числом въездов и выездов, сбор платы за поль-

зование ею будет чрезвычайно дорогостоящим предприятием,

если взыскивать в зависимости от предоставленных каждому ин-

дивиду услуг, ибо в таком случае придется собирать дорожную

пошлину на каждом въезде.Налог на бензин является куда более

дешевым методом взыскания пошлины, более или менее отра-

жающим,в каких пределах водитель пользовался автодорогой.Од-

нако этот метод не позволяет точно соотнести каждую выплату

с конкретным использованием автодороги.В связи с этим вряд ли

возможно, чтобы частнопредпринимательский сектор предоста-

влял эти услуги и собирал дорожную пошлину без установления

широкой частной монополии.

Эти соображения не относятся к дальним скоростным авто-

страдам с большой плотностью движения и ограниченным числом

въездов и выездов. В их случае стоимость сбора платы невелика,

и она вносится теперь во многих местах,да к тому же нередко суще-

ствует множество альтернативных решений, и здесь проблема мо-

нополии серьезно не встает.Поэтому есть все основания для того,

чтобы эти автодороги находились в частном владении и обслужи-

вании, и компания, обслуживающая автодорогу, должна получать

налоги на бензин,взысканные в связи с пользованием дорогой.

Интересный пример представляют парки и заповедники,

поскольку они иллюстрируют разницу между случаями, которые

оправдываются или, наоборот, не оправдываются внешними эф-

фектами, и поскольку почти все сразу признают содержание запо-

ведников одной из несомненно важных функций государства.Од-

нако в действительности, если внешними эффектами еще может

быть оправдано существование городских парков,ими нельзя опра-

вдать государственные заповедники типа Йеллоустонского нацио-

нального парка или Большого Каньона. В чем коренное различие

между ними? В случае городского парка чрезвычайно сложно опре-

делить,кто извлекает из него пользу, и взыскать соответствующую

плату. Если парк находится в центре города, окружающие его дома

выигрывают от существования открытого пространства, и в вы-

игрыше остаются также проходящие через или мимо него.Держать

сборщиков пошлины у каждого входа или взимать ежегодную пла-

ту с каждого выходящего на парк окна и дорого и сложно.С другой

стороны, въездов в государственные заповедники, вроде Йеллоу-

стона,немного;большинство посетителей проводят в них достаточ-

но много времени, поэтому вполне реально поставить по кассе

у всех въездов и взимать входную плату.Да сейчас это и делается,хо-

тя плата за вход не покрывает всех издержек.Если публике настоль-

ко нравится это времяпровождение,что она готова за него платить,

у частного предпринимателя есть полный резон обеспечить ее таки-

ми заповедниками.И разумеется,сейчас есть немало частных пред-

приятий такого рода. Я что-то не могу себе представить никаких

внешних эффектов или существенных монопольных эффектов,ко-

торые оправдали бы участие государства в этой области.

Соображения вроде тех, которые я рассматривал в катего-

рии внешних эффектов,используются для обоснования буквально

всех мыслимых видов государственного вмешательства.Однако во

многих случаях такие обоснования суть лишь результаты односто-

роннего освещения вопроса,а не добросовестное применение кон-

цепции внешних эффектов. Эти эффекты — палка о двух концах.

Они могут послужить причиной как для сужения деятельности го-

сударства, так и для ее расширения. Внешние эффекты мешают

добровольному взаимообмену, потому что очень сложно устано-

вить факт и измерить степень их воздействия на третьих лиц.Но

с этой же сложностью сопряжена и деятельность государства.Труд-

но установить, когда внешние эффекты достаточно велики, чтобы

оправдать издержки, связанные с их преодолением, и еще труднее

распределить эти издержки надлежащим образом.В результате,ког-

да государство делает что-то для преодоления внешних эффектов,

оно отчасти создает дополнительный набор внешних эффектов

тем,что не взыскивает с индивидов,сколько положено,и не компен-

сирует надлежащим образом их затрат.Какие эффекты серьезнее:

исходные или новые,— зависит в каждом отдельном случае от кон-

кретных обстоятельств, и ответить на этот вопрос можно лишь

в самых общих чертах.Далее,использование государства для прео-

доления внешних эффектов само по себе имеет весьма важный

внешний эффект,не имеющий отношения к конкретному поводу,

вызвавшему соответствующие административные действия.Каж-

дый акт государственного вмешательства имеет своим непосред-

ственным результатом сужение области индивидуальной свободы,

а опосредованно угрожает сохранению свободы в силу причин,ука-

занных в первой главе.

Наши принципы не дают однозначных рецептов насчет то-

го,в каких пределах уместно пользоваться государством для совме-

стного выполнения задач, которые нам сложно или невозможно

выполнить с помощью строго добровольного взаимообмена.В каж-

дом случае, когда предлагают прибегнуть к государственному вме-

шательству, нам следует составить балансовую ведомость и за-

писать в разные ее графы преимущества и недостатки такого

вмешательства. Наши принципы говорят нам, какие факторы сле-

дует записать слева, а какие — справа,и дают нам основания решать,

какое значение следует придавать разным факторам. В частности,

нам всегда следует заносить в графу недостатков, связанных с лю-

бым обсуждаемым государственным вмешательством, его внеш-

ний эффект, заключающийся в том, что оно представляет угрозу

для свободы,и мы обязаны придавать этому эффекту большое зна-

чение. Какое именно значение нужно придавать ему или другим

факторам, зависит от обстоятельств. Например, если уже суще-

ствующее государственное вмешательство невелико,мы придадим

меньшее значение отрицательным результатам дополнительного

государственного вмешательства. Прежде всего по этой причине

многие либералы былых времен, вроде Генри Саймонса, писавшие

в то время,когда масштабы государственной деятельности были по

сегодняшним понятиям невелики,готовы были возложить на госу-

дарство такие обязанности,которых сегодняшние либералы уже не

одобрят,— так разрослись теперь государственные полномочия.

Деятельность, осуществляемая государством

на патерналистских основаниях

Свободы имеет смысл добиваться лишь для людей,которые могут за

себя ответить. Мы не верим в свободу для безумцев и детей. Нельзя

уйти от необходимости проводить разграничительную черту между

дееспособными и недееспособными индивидами, но это означает

в то же время,что наша конечная цель — свобода — есть по сути сво-

ей понятие неоднозначное.Патернализм неизбежен по отношению

к тем,кто,по нашему разумению,не отвечает за свои поступки.

Самый чистый случай,видимо,тот,когда речь идет о безум-

цах.Давать им свободу мы не хотим,но и расстреливать их мы тоже

не собираемся.Было бы замечательно,если бы для предоставления

им крова и ухода мы могли полагаться на добровольную деятель-

ность индивидов. Но, мне думается, нельзя исключить возмож-

ность, что такой благотворительности окажется недостаточно, хо-

тя бы из-за внешнего эффекта,заключенного в том обстоятельстве,

что я оказываюсь в выигрыше, если другой тратится на уход за ду-

шевнобольным. По этой причине мы можем предпочесть, чтобы

уход за ними был организован государством.

С детьми дело обстоит сложнее.Конечной функциональной

единицей нашего общества является не индивид,а семья.Однако тот

факт, что за единицу принимается семья, основан в значительной

степени на целесообразности, а не на принципе. Мы полагаем, что

родители,как правило,лучше других способны защитить интересы

своих детей и вырастить из них ответственных индивидов,которым

свобода окажется по плечу.Однако мы не верим в свободу родите-

лей делать с другими людьми все,что им заблагорассудится.Дети яв-

ляются дееспособными индивидами в зародыше, и тот, кто верит

в свободу, верит и в необходимость защиты их неотъемлемых прав.

Выражаясь иначе и на первый взгляд несколько бездушно:

дети одновременно являются потребительским товаром и потен-

циально ответственными членами общества.Свобода индивидов

пользоваться своими экономическими ресурсами по своему усмо-

трению включает свободу завести детей, то есть, так сказать, поку-

пать услугу «дети» в качестве особой формы потребления.Однако

после того, как вы воспользовались этим выбором, дети приобре-

тают ценность сами по себе и обладают своей собственной свобо-

дой, не являющейся продолжением свободы их родителей.

Патерналистские основания для государственной деятельно-

сти во многих отношениях коробят либерала больше всего,ибо тре-

буют принятия принципа — «одни люди могут решать за других»,—

который либерал в большинстве его применений считает предосу-

дительным и на котором он справедливо усматривает печать своих

главных интеллектуальных оппонентов, приверженцев коллекти-

визма в том или ином его обличье, будь то коммунизм, социализм

или государство всеобщего благосостояния.Тем не менее нет смы-

сла притворяться,что проблемы проще,чем на самом деле.В каком-

то объеме патернализм необходим, от этого не уйдешь.Как писал

в 1914 году Дайси по поводу закона о защите умственно неполноцен-

ных,«Закон об умственной неполноценности есть первый шаг по пу-

ти, на который не откажется вступить ни один здравомыслящий че-

ловек, но который, если зайти по нему слишком далеко, приведет

политиков к таким трудностям, какие им будет сложно преодолеть

без изрядного ущемления личной свободы»1.Нет рецептов,которые

подсказали бы нам,где остановиться.Мы вынуждены полагаться на

собственные,отнюдь не безукоризненные суждения,а когда мы при-

шли к какому-нибудь суждению — на свою способность убедить дру-

гих в его истинности или на их способность нас переубедить.Как и во

всем остальном,нам приходится полагаться на некий консенсус,к ко-

торому приходят несовершенные и предубежденные люди в резуль-

тате свободного обсуждения,действуя методом проб и ошибок.

Заключение

Государство, которое поддерживает законопорядок, определяет

права собственности, служит нам средством модификации прав

собственности и других правил экономической игры,выносит тре-

тейские решения по поводу разных толкований этих правил, обес-

печивает соблюдение контрактов,благоприятствует конкуренции,

обеспечивает кредитно-денежную систему, противодействует тех-

ническим монополиям и преодолевает «внешние эффекты» (доста-

точно важные,по общему мнению,для того,чтобы оправдать госу-

дарственное вмешательство),выступает в качестве дополнительной

силы по отношению к частной благотворительности и семье в деле

защиты недееспособных (будь то умалишенные или дети) — такое

государство,несомненно,выполняет важные функции.Последова-

тельный либерал не является анархистом.

Но очевидно также,что такое государство будет иметь чет-

ко ограниченные функции и воздержится от многих видов деятель-

ности,которыми занимаются сегодня федеральное правительство

и правительства штатов в Америке, а также правительства других

западных стран. В последующих главах некоторые из этих видов

деятельности будут рассмотрены несколько подробнее, а кое-ка-

кие из них были уже затронуты выше, однако, чтобы очертить ту

роль,которую либерал оставит за государством,имеет смысл про-

сто перечислить под конец этой главы некоторые мероприятия,

которые проводит в настоящий момент правительство США и ко-

торые, на мой взгляд, нельзя оправдать в свете вышеозначенных

принципов.

1.Программы поддержания паритетных цен на сельскохо-

зяйственные продукты.

2.Импортные тарифы или ограничения на экспорт,такие,

как нынешние квоты на импорт нефти, сахарные квоты

и т.п.

3.Государственный контроль над объемом производства,

например,посредством фермерской программы или через

пропорциональное распределение нефти,осуществляемое

Техасской железнодорожной комиссией.

4.Контроль над квартплатой (rent control),вроде того,ко-

торый все еще практикуется в Нью-Йорке,или более об-

щий контроль над ценами и заработной платой,введенный

во время и после Второй мировой войны.

5.Законодательно установленные минимальные ставки

заработной платы или максимальные цены,такие,как

законодательно установленный максимум в 0%,который

коммерческий банк может выплачивать по вкладам до

востребования,или законодательно фиксированные

максимальные проценты,которые могут выплачиваться

на сбережения и срочные депозиты.

6.Детальное регулирование областей экономической дея-

тельности,такое,как регулирование транспорта Комите-

том по межштатному транспорту и торговле.Когда такое

регулирование первоначально ввели для железных дорог,

его еще можно было оправдать соображениями техниче-

ской монополии,но они теперь не приложимы ни к одному

виду транспорта.Другой пример — детальное регулирова-

ние банковского дела.

7.Аналогичный пример, заслуживающий особого внима-

ния,поскольку он связан с цензурой и нарушениями сво-

боды слова,— это контроль над радио и телевидением,осу-

ществляемый Федеральной комиссией по связи (Federal

Communications Commission).

8.Нынешние программы социального обеспечения,осо-

бенно программы помощи престарелым и пенсионного

обеспечения,по сути дела заставляющие людей (а) расхо-

довать определенную часть своих доходов на покупку стра-

ховки на пенсию по старости и (б) покупать страховку у го-

сударственной компании.

9.Существующие в различных штатах и городах законы

о лицензировании,разрешающие заниматься определен-

ными видами производственной и хозяйственной деятель-

ности только держателям соответствующих лицензий

(когда лицензия — это нечто большее,чем просто налог,

который должен платить каждый занимающийся соответ-

ствующей деятельностью).

10.Так называемые программы социального жилья и мас-

са других субсидированных программ,направленных на

расширение жилищного строительства,таких,как гаран-

тирование ипотечной деятельности,осуществляемое

Федеральным управлением жилищного строительства

(FHA) и Управлением по делам ветеранов (VA) и т.п.

11.Воинская повинность в мирное время.Принципам

свободного рынка соответствует добровольная армия,

иными словами, наем солдат на службу.Непростительно

не платить цену, требуемую для привлечения надлежащего

числа солдат.Нынешняя система неравноправна и произ-

вольна, она серьезно ущемляет свободу молодых людей

распоряжаться своей жизнью и, скорее всего,обходится

еще дороже,чем рыночная альтернатива (другое дело —

всеобщее военное обучение для подготовки резервистов

на случай войны; его можно оправдать,исходя из либе-

ральных позиций).

12.Парки и заповедники,о чем уже говорилось выше.

13.Законодательный запрет на доставку почты с целью по-

лучения прибыли.

14.Платные автодороги,которые обслуживаются государ-

ством и принадлежат ему, о чем см.выше.

Этот список далеко не полон.