Рассмотрим взгляды самого крупного представителя реви-
зионизма   Карла   Каутского.

Каутский прошел весьма извилистый жизненный путь, пре-
терпел большую эволюцию. Он начал свою научную и полити-
ческую карьеру защитой мальтузианства, сразу же выступив
как буржуазный идеолог. Позднее Каутский примкнул к соци-
ал-демократии, причем на первых порах находился под значи-
тельным влиянием идей Лассаля, был лассальянцем.

Как известно, германская социал-демократическая партия об-
разовалась из слияния двух организаций: лассальянского «Все-
общего германского рабочего союза» и так называемой Эйзенах-
ской группы, которая была связана с Марксом. Каутский вышел
из лассальянской группы, одно время сотрудничал с Бернштей-
ном (в середине 70-х г.), в самом начале своего жизненного
пути он выступал то как откровенный буржуазный идеолог, то
как  оппортунистический  деятель.

По словам Каутского, на него большое влияние оказала
книга Энгельса «Анти-Дюринг», в которой было дано система-
тическое изложение основных положений марксизма. После
этого Каутский примкнул к марксистскому лагерю и в течение
80—90-х гг. поддерживал тесный контакт с Марксом, написал
ряд работ, которые сыграли положительную роль в пропаганде
марксизма.

При рассмотрении деятельности Каутского необходимо избе-
гать двух крайностей, двух неправильных оценок.

Первая неправильная оценка заключается в тенденции пере-
черкнуть все работы Каутского как работы антимарксистские.
Ряд произведений Каутского получил одобрение Энгельса п
В. И. Ленина. Вспомним, например, положительную характе-
ристику, которую В. И. Ленин дал книге Каутского «Аграрный
вопрос». В работе под названием «Пролетарская революция к
ренегат Каутский» В. И. Ленин выступил с резкой критикой
брошюры Каутского, вышедшей в 1918 г. и осуждавшей Вели-
кую Октябрьскую социалистическую революцию. В. И. Ленин
квалифицировал брошюру, как в 100 раз более позорную, более
возмутительную, более ренегатскую, чем знаменитые «Предпо-
сылки социализма» Бернштейна, и писал: «Ренегат Бернштейн
оказался щенком по сравнению с ренегатом Каутским»1. Но в
той же книге «Пролетарская революция и ренегат Каутский»
В. И. Ленин, говоря о старых работах Каутского, вышедших до

первой мировой войны, отмечал: «Мы знаем из многих работ
Каутского, что он умел быть марксистским историком, что
такие работы его останутся прочным достоянием пролетариата,
несмотря на позднейшее ренегатство» К

Вторая неправильная оценка заключается в том, что про-
водится резкий водораздел между работами Каутского до пер-
вой мировой войны и последующими работами, в результате
чего получается впечатление, что Каутский сразу стал ренега-
том. Такое представление является неправильным. Ренегатство
Каутского подготовлялось постепенно, и уже в старых его рабо-
тах, хотя они в целом сыграли положительную роль, име-
лись ошибочные положения, которые можно рассматривать как
зародыш его позднейшего ренегатства.

Поэтому было бы неправильным просто зачеркнуть все
старые работы Каутского, но вместе с тем мы должны к ним
отнестись критически, так как в них имелись уже некоторые
отступления от марксизма, приведшие впоследствии к полному
разрыву   с   марксизмом.

Когда наступил этот разрыв с марксизмом?

Уже в работах 1912—1913 г. чувствуется влияние ренегат-
ских идей. Но отчетливо разрыв с марксизмом выявился с на-
чала первой мировой войны, когда Каутский голосовал за воен-
ные кредиты и выступал с поддержкой германского империа-
лизма, отвергал разрыв с открытыми сторонниками поддержки
войны до победоносного конца и т. д. Особенно отчетливо рене-
гатство Каутского выявилось после Октябрьской революции и
привело к полному разрыву с марксизмом.

Наиболее систематическое изложение ренегатских взглядов
Каутского дано в последнем крупном произведении, которое он
считал своего рода завещанием, вышедшем в 1927 г. под назва-
нием  «Материалистическое  понимание истории».

Следует сказать, что Каутский с самого начала очень враж-
дебно отнесся к молодой Советской республике и враждебное
отношение сохранил до последних дней своей жизни, выступая
сторонником интервенции против СССР. Умер Каутский в конце
1938  г.,  в  Чехословакии.

Когда мы даем общую оценку Каутского, нужно учитывать
сложную эволюцию его взглядов и в частности е этой точки
зрения надо подходить к его борьбе с Бернщтейном.

Как известно, книга Бернштейна «Предпосылки социализма»
вызвала очень большую полемику,.в которой активное участие
принял й Каутский. Социал-демократия разбилась по этому
вопросу на две группы:   на ревизионистов и   ортодоксов, т. е.

противников ревизионизма, сторонников Маркса. Каутский
считался сторонником ортодоксов и выпустил большую книгу
«Анти-Бернштейн», где давал развернутую критику взглядов
Бернштейна.

Как нужно расценивать эту книгу и вообще борьбу Каут-
ского  с  Бернштейном?

Было бы неправильно давать ей только отрицательную ха-
рактеристику, так как борьба Каутского с Бернштейном сыг-
рала, конечно, положительную роль. Вместе с тем нужно под-
черкнуть, что борьба Каутского с Бернштейном была непосле-
довательной, и это особенно сказалось в таком коренном вопро-
се марксизма, как вопрос о диктатуре пролетариата.

Полемизируя с Бернштейном, Каутский писал следующее:
«Я не хочу утверждать, что классовое господство пролетариата
должно принять формы классовой диктатуры». Он считал, что
проблема диктатуры пролетариата не имеет практического
значения, а «решение вопроса о проблеме пролетарской
диктатуры — мы вполне спокойно можем предоставить буду-
щему» !|.

В. И. Ленин в своей книге «Государство и революция» по
юводу этой полемики писал следующее:

«Это не полемика против Бернштейна, а в сущности уступка
*му, сдача позиций оппортунизму, ибо оппортунистам пока ничего
эольшего и не надо, как «вполне спокойно предоставить буду-
цему» все коренные вопросы о задачах пролетарской рево-
люции» 2.

В книге «Анти-Бернштейн» Каутский воздерживается от оп-
эеделенных заявлений по такому кардинальному вопросу, как
юпрос о неизбежности пролетарской революции при переходе
зт капитализма к социализму и ограничивается лишь призна-
шем, что «политика господства пролетариата несовместима с
капиталистическим строем. Больше мы ничего не знаем, — пи-
:ал он,— о путях перехода к социалистическому строю».

Иными словами, и в этом коренном пункте Каутский отказы-
вается от того, чтобы дать прямой ответ на поставленный
зопрос.

Следует отметить, что в этой же книге Каутский делает
1чень крупную уступку Бернштейну и по проблемам, непосред-
ственно относящимся к экономической теории, в частности по
^акому острому вопросу, как обнищание рабочего класса.

Бернштейн, как известно, вообще отрицал обнищание ра-
5очего класса — и абсолютное,    и относительное.    Каутский в

своей книге делал вывод, что надо различать физическую ни-
щету, под которой он по существу понимал абсолютное обни-
щание, и социальную нищету, под которой подразумевалось
относительное обнищание. Каутский признавал существование
лишь так называемой социальной нищеты, т. е. относитель-
ного обнищания, но отрицал наличие физической нищеты, т. е.
абсолютного обнищания.

Нужно сказать, что сам вопрос об абсолютном обнищании
был неправильно поставлен Каутским. Абсолютное обнищание
вовсе не сводится только к ухудшению условий потребления
рабочих, а связано также с интенсификацией труда, с усиле-
нием неустойчивости положения рабочих, с ростом бсзра
ботицы и т. д. Признанием лишь относительного обнищания
Каутский, искажая марксистское решение проблемы, факти*
чески сделал большую уступку оппортунизму.

Некоторые элементы ревизионизма, имевшиеся в работах
Каутского, сказались и в книге, которая вышла под названием
«Экономическое учение Карла Маркса», Эта книга имела своей
целью дать популярное изложение экономического учения
Маркса и в качестве такого пособия сыграла на определенном
этапе положительную роль. Однако уже в ней ощущалась не-
достаточно правильная трактовка экономических категорий.
В частности анализ двойственного характера труда не связы-
вался с анализом противоречий товарного производства,
с выяснением противоречий между частным и общественным
трудом; деньги представлялись как техническое орудие обме-
на, социальная роль денег, их связь с развитием противоречий
товарного производства не раскрывались; обнищание рабоче-
го класса сводилось 1*олько к относительному обнищанию.

Возьмем книгу «Аграрный вопрос». Положительная роль это-
го произведения заключалась в том, что Каутский вел борьбу с
теорией устойчивости мелкого крестьянского хозяйства. Вместе
с тем и в этой работе имеются некоторые ревизионистские вы-
сказывания, в частности по такому важному для понимания
аграрных отношений капитализма вопросу, как вопрос об аб-
солютной ренте.

Как известно, Маркс показал в сорок пятой главе III тома
«Капитала», что для существования абсолютной ренты необ-
ходимы два условия: во-первых, монополия частной собствен-
ности на землю, во-вторых, наличие в земледелии более низко-
го органического строения капитала по сравнению с промыш-
ленностью. Наличие в земледелии более низкого органического
строения капитала приводит к тому, что при тех же затратах
капитала, при той же норме прибавочной стоимости в земле-
делии создается большая стоимость, чем в промышленности.
Наличие монополии   частной   собственности на землю мешает

этому излишку стоимости над общественной ценой производ-
ства поступить в общее распоряжение класса капиталистов.
Этот излишек присваивается землевладельцами. Именно мо-
нополия частной собственности на землю дает возможность
землевладельцу использовать эту разницу между стоимостью
и ценой производства, которая связана с более низким органи-
ческим строением капитала в земледелии. Причем между эти-
ми двумя условиями существует тесная связь: монополия част-
ной собственности на землю тормозит техническое развитие,
рост производительных сил в сельском хозяйстве увековечи-
вает отставание сельского хозяйства от промышленности и как
следствие всего этого вызывает более низкое органическое
строение капитала в земледелии.

Но Каутский в своей книге «Аграрный вопрос» утверждал,
что наличие более низкого органического строения капитала в
земледелии имело место лишь на ранней стадии развития ка-
питализма, ссылаясь на то, что с развитием капитализма про-
исходит выравнивание органического строения капитала в
земледелии и в промышленности. Отсюда делался вывод, что
для более позднего капитализма остается лишь одно условие
абсолютной ренты: монополия частной собственности на
землю.

Если встать на точку зрения Каутского, то получается, что
сельскохозяйственные продукты продаются не только выше
цены производства, но и выше своей стоимости, поскольку от-
падает эта разность между стоимостью и ценой производства.
По существу Каутский отождествлял абсолютную ренту с так
называемой монопольной рентой, которая, по Марксу, суще-
ствует лишь в весьма редких случаях, когда, например, земля
занята особо ценными сортами винограда и т. д.

Каутский совершенно неправильно трактовал теорию
абсолютной ренты. Он учитывал рост техники лишь в земле-
делии. Но рост — ее притом более быстрый — происходит и в
промышленности. Каутский отвлекался от того, что техника
развивается неравномерно в промышленности и в земледелии,
игнорировал задерживающее, тормозящее влияние монопо-
лии частной собственности на землю. Он отвлекался от специ-
фических противоречий, в которых развивается капиталисти-
ческое земледелие.

Особое внимание следует обратить и на его ошибки в тео-
рии кризисов, которые сыграли весьма существенную роль в
неправильном определении Каутским сущности империализма

Первое, что следует отметить, это то, что у Каутского мы
нигде не встречаем ссылок на основное противоречие капита-
лизма в качестве главной причины экономических кризисов
Хотя  Каутский очень высоко ценил  книгу    Энгельса    «4нти

Дюринг», но прошел мимо классической формулировки основ-
ного противоречия капитализма, которую Энгельс дал в этой
книге. Уклоняясь от анализа основного противоречия капита-
лизма, Каутский выдвигал в разных работах противоречивые
объяснения кризисов. В некоторых статьях он по существу
оказывался на позициях теории недопотребления, ведущей
свое происхождение от Сисмонди и Родбертуса. Но обычно
развивалась другая концепция, согласно которой экономиче-
ские кризисы перепроизводства объясняются якобы диспро-
порцией в развитии промышленности и сельского хозяйства.
Каутский утверждал, что имеется глубокое различие между
возможностями увеличения минерального и органического
сырья; так, органическое сырье (в виде растений, животных)
может увеличиваться гораздо более медленными темпами, чем
добыча минерального сырья (металлических, неметаллических
руд и т. д.). При этом указывалось, что промышленность н
сельское хозяйство якобы имеют разные пути развития, по-
скольку для промышленности характерна тенденция к чрез-
вычайно быстрому росту производства и в итоге — перепроиз-
водству, а продукция сельского хозяйства увеличивается
медленно в силу специфики биологических законов роста, обяза-
тельных для растительного и животного мира. Отсюда следо-
вал вывод, что ресурсы растительного и животного сырья ока-
зываются часто недостаточными для капиталистического про-
изводства, возникают затруднения, связанные с дороговизной
сырья и жизненных продуктов.

Развивая эту совершенно неправильную теорию, Каутский
шел на поводу у тех буржуазных экономистов, которые пыта-
лись противопоставить законы развития промышленности за-
конам' развития сельского хозяйства. На самом деле и в сель-
ском хозяйстве, и в промышленности действуют одни и те же
экономические законы. И лучшим подтверждением этого яв-
ляется то, что тенденция к перепроизводству в условиях ка-
питализма охватывает не только промышленность, но и сель-
ское хозяйство. Всякому известно, какой масштаб и размах
получают аграрные кризисы в условиях капиталистической
экономики.

Эта ошибочная концепция легла и в основу каутскианской
теории империализма. Каутский, как известно, определял импе-
риализм как особого рода политику промышленного капитала,
направленную к подчинению, к захвату аграрных стран. Суть
империализма усматривалась им в том, что недастаток сельско-
хозяйственного сырья лимитирует развитие промышленности,
отсюда вытекает необходимость в подчинении стран, производя-
щих сельскохозяйственное сырье, странам с высоким уровнем
промышленного развития.

В. И. Ленин в своей книге «Империализм, как высшая
стадия капитализма» дал исчерпывающую критику теории
Каутского. Он показал, что, определяя суть империализма,
Каутский допускал три ошибки.

Во-первых, он сводил империализм только к политике, игно-
рируя то, что империализм есть новая ступень, высшая стадия
в развитии капитализма.

Во-вторых, он сводил все к политике промышленного капи-
тала, забывая тот чрезвычайно важный факт, что на высшей
стадии капитализма образуется финансовый капитал, происхо*
дит сращивание промышленного и банковского капитала.

В-третьих, Каутский ошибочно утверждал, что империали-
сшческие страны стремятся захватить и подчинить себе только
аграрные страны. Иными словами, Каутский совершенно за-
малчивал тот бесспорный факт, что империалистические страны
стремятся одинаково подчинить себе и промышленные, и аг-
рарные страны.

Подобные формулировки ошибочного характера в работах
Каутского имелись еще до начала первой империалистической
войны, в частности яа страницах теоретического журнала не-
мецкой социал-демократии «Neue Zeit». В тогдашних статьях
Каутский пытался доказать, что империализм есть особая по-
литика, причем старался подчеркнуть, что это есть не обяза-
тельная политика, всего лишь одна из форм возможной поли-
тики,  которую  применяют  капиталистические   государства.

Основная идея теории империализма Каутского заклю-
чается в том, что империализм отнюдь не является закономер*
ным и неизбежным, что империализм это лишь одна из возмож-
ных форм политики. Очень отчетливо эта точка зрения Каутско-
го была выражена в его статье «К первому мая 1912 года».
Каутский писал, что нужно различать двоякого рода процессы:
во-первых, такие процессы, которые обязательны для капита-
лизма, без которых капитализм не мыслим. В качестве при-
мера приводилось производство прибавочной стоимости. К раз-
ряду процессов другого рода относились такие, которые могут
иметь место, но не являются обязательными. Ссылаясь на тен-
денцию к удлинению рабочего дня, Каутский указывал, что
эта тенденция не обязательна для капитализма, она была
типична лишь на более ранней стадии капитализма, но не
является характерной для более позднего капитализма.

Соответственно этому принципу империализм относился ко
второй группе и подчеркивалось, что буржуазное государство
может быть империалистическим и не империалистическим—это
дело случая. По мнению Каутского, существует тенденция к
расширению территории, к усилению экономического могуще-
ства государства, но она может осуществляться    разными пу-

тями и насильственный способ ни в коей мере не составляет
необходимости. Выдвигался тезис, что буржуазное государство
может усиливаться и не насильственным способом. По суще-
ству эта концепция очень близка к буржуазным теориям па*
цифистского толка. Не случайно Каутский в своих статьях
всячески старался доказать, что война не выгодна для капи-
талистов и ссылалдя на то, что войны вызывают громадные
разрушения производительных сил, разрыв хозяйственных свя-
зей между отдельными странами и областями, подрывают
кредитные отношения и т. д. Он всячески старался убедить
капиталистов в том, что войны нерентабельны, и представить
дело так, будто милитаризм порождается заблуждениями ка-
питалистов, объясняется их невежеством, что капиталисты
якобы сами не знают собственных интересов и, вопреки им,
предпринимают военные авантюры.

Перед первой мировой войной большой известностью поль-
зовалась книга английского буржуазного пацифиста Энджела
под названием «Великая иллюзия». Энджел пытался опроверг-
нуть тезис, что война выгодна для капиталистов и приносит
барыши. Он писал, что это великая иллюзия. Каутский пропа-
гандировал эту же точку зрения и, чтобы подкрепить ее, вы-
двигал свою теорию ультраимпериализма. Суть этой теории
сводится к тому, что возможно создание прочного союза капи-
талистических государств для эксплуатации всего мира, т. е.,
иными словами, возможно образование надимпериалистиче-
ского государства. Каутский утверждал, что если все крупней-
шие империалистические страны объединятся и создадут единое
государство или единый прочный союз государств, то этим са-
мым будет устранена возможность возникновения войны между
ними. Для обоснования концепции ультраимпериализма Каут-
ский использовал свою теорию империализма. Поскольку импе-
риализм определялся им как политика промышленного капитала,
направленная к захвату аграрных стран, то отсюда Каутский
делал вывод, что промышленные страны имеют общие интересы,
которые создают возможность для объединения этих стран в
одно государство или в один общий союз.

Такое определение империализма затушевывало внутрен-
ние противоречия между империалистическими странами, под-
водило базу под всякого рода проекты объединения империа-
листических держав и создание сверхимпериалистического го-
сударства, которое включало бы в себя все существующие
империалистические государства.

Мы видим, что все определения империализма и теория
ультраимпериализма, тезис, что война не выгодна для капи-
талистов, были подчинены в работах Каутского одной и той
же задаче — показать,    что империалистическая    политика не

является обязательной и что это лишь одна из возможных форм
политики, которую легко заменить другой.

Несомненно, что подобного рода пропаганда затушевывала
наиболее глубокие корни империализма. Поэтому В. И. Ленин
считал ее еще более опасной, чем открытую защиту империа-
лизма представителями правого крыла социал-демократов,
прославлявших прогрессивность империализма.

Формально Каутский выступал как критик империализма
и возражал против империалистических захватов, но фактиче-
ски его трактовка империализма демобилизовывала массы. Каут-
ский представлял империализм как нечто случайное, а не
органическое, явно недооценивал опасность и значение импе-
риализма, а следовательно, недооценивал и значение борьбы
с империализмом.

В. И. Ленин характеризовал каутскианство как своеобраз-
ную форму прудонизма в новых условиях. Как известно, Пру-
дон пытался очистить капитализм от противоречий, сохранив
его основу — частную собственность на средства производства.
Рассматривая высказывания Каутского, Ленин писал в «Тетра-
дях по империализму»: «Каутскианцы (К. Каутский, Спектатор
и К°) цитируют эти факты «здорового», «мирного», на «мирных
отношениях» основанного капитализма и противопоставляют их
финансовому грабежу, банковым монополиям, сделкам банков с
государственной властью, колониальному угнетению etc, проти-
вопоставляют как нормальное ненормальному, желательное неже-
лательному, прогрессивное реакционному, коренное случайному
etc. Это новый прудонизм. Старый прудонизм на новой почве
и в новой форме. Мещанский реформизм: за чистенький, при-
лизанный, умеренный и аккуратный капитализм» *.

Каутский игнорировал то, что империализм непосредствен-
но вырастает из капитализма и есть только его высшая стадия,
и наивно пытался устранить явления, присущие империализ-
му, сохранив капитализм в его основе. Это была реакцион-
ная утопия возврата к домонополистическому капитализму.

После Великой Октябрьской социалистической революции
Каутский стал открытым оппортунистом. Когда праздновалось
75-летие со дня рождения Бернштейна, то Каутский в своем
выступлении сказал, что его связывают с Бернштейном не
только годы совместной борьбы и работы в социал-демократи-
ческой партии, но личная дружба и общность теоретических
взглядов.

Наиболее систематическое выражение ревизионизм Каут-
ского получил в его книге    «Материалистическое    понимание

 

истории», где выдвигалось положение, что периодическая ре-
визия учения Маркса является неизбежной и необходимой.
В этой книге Каутский искажал и ревизовал прежде всего фи-
лософские и теоретические предпосылки марксизма/ Еще рань-
ше этого Каутский считал, что диалектический материализм
не является обязательным для марксизма. В ряде статей и пи-
сем Каутский утверждал, что для марксизма является обяза-
тельным только исторический материализм — материалисти-
ческое понимание истории, а что касается философского мате-
риализма— диалектического материализма, то якобы он не
обязателен, и марксист может защищать различные философ-
ские позиции.

В книге «Материалистическое понимание истории» Каут-
ский по существу отказался от философии диалектического
материализма и прямо критиковал диалектический метод, при-
знавая, что его путь исследования был иной, нежели у Маркса»
что Маркс шел от Гегеля, а он (Каутский) шел от Дарвина»
Больше того, Каутский теперь отвергал и исторический ма-
териализм. В частности, рассматривая вопрос о докапитали-
стических формациях (рабовладельческом обществе, феодаль-
ном), он решающее значение приписывал военному фактору
и утверждал, что война порождает рабство, а военные пора-
жения ведут к гибели рабовладельческих обществ. Иными сло-
вами, Каутский переходил на позиции так называемой теории
насилия, которую отстаивал Дюринг и с которой боролся
Энгельс в книге «Анти-Дюринг».

Каутский считал, что главным фактором истории является
не развитие материального производства, а сила, война.

Если в более ранний период Каутский признавал одну форму
обнищания рабочего класса, то в своих позднейших работах
отказался и от учения об относительном обнищании.

Ренегатство Каутского сказалось особенно сильно в аграр-
ном вопросе, в вопросе о развитии капитализма в сельском
хозяйстве.

Я говорил уже, что одной из хороших страниц в биографии
Каутского была его борьба с «теорией» устойчивости мелкого
производства в сельском хозяйстве. Каутский в свое время
вел полемику против этой мелкобуржуазной теории и весьма
успешно. Так, он в своей книге «Аграрный вопрос» обстоя-
тельно критиковал немецкого экономиста Давида. Однако в
дальнейшем, в 20-х и 30-х гг. XX вв., он по существу перешел на
позиции тех, кого ранее критиковал.

В 30-х гг. Каутский писал: «Главный результат, к которому
я пришел в 1899 г., состоял в том, что в некоторых пунктах мне
пришлось признать Давида правым и отказаться от взглядов
Маркса — Энгельса.- Я должен был признать, что наблюдав-

шееся Марксом и Энгельсом победоносное внедрение крупного
производства приостанавливалось, да и вообще никогда не
было особенно сильным» \

Так Каутский к концу своей жизни отказался от защиты
марксистских взглядов относительно неизбежной победы круп*
ного производства в сельском хозяйстве.

Перехожу к рассмотрению взглядов другого видного пред-
ставителя ревизионизма, соратника Каутского — Рудольфа
Гильфердинга, автора книги «Финансовый капитал» (1910 г.).

В литературной и политической деятельности Гильфердин»
га, как и Каутского, нужно различать два этапа.

Первый этап — до первой мировой войны. В этот период
Гильфердинг написал «Финансовый капитал», выпустил еще не->
которые работы, в частности критическую брошюру, направлен-*
ную против Бем-Баверка и опубликованную под названием «Бем*
Баверк как критик Маркса».

Второй этап охватывает период после первой войны.

В отношении первого этапа нужно сказать, что произведе-
ния Гильфердинга в ту эпоху сыграли в известной мере поло*
жительную роль. В частности В. И. Ленин в самом начале
своей книги «Империализм, как высшая стадия капитализма»
ссылался на две работы, посвященные проблеме империализм
ма: на книгу Гобсона «Империализм» и на книгу Гильфердин*
га «Финансовый капитал», называя эту книгу ценным трудоМд
несмотря на наличие в ней ошибок. Более подробные критиче*
ские замечания В. И. Ленина по этой книге мы находим в
«Тетрадях по империализму». Эта книга еще не потеряла
своего научного значения и заслуживает внимания экономи*
стов. Но в ней в зародыше уже имеются те ошибочные поло-
жения, которые получили наиболее развернутое выражение на
втором этапе (20—30-е гг.), когда Гильфердинг был одним из
главных теоретиков и идеологов германской социал-демо*
кратии.

Переходя к рассмотрению книги Гильфердинга «Финансов
вый капитал», нужно сказать, что в самом построении ее обна*
руживается один весьма крупный методологический порок,
связанный с так называемой меновой концепцией, согласно ко-

торой обмен, а не производство играет решающую роль в эко-
номике. «Меновая концепция» была широко распространена
среди представителей так называемого австро-марксизма,
к которым принадлежал и Гильфердинг. Его близкий соратник
Карл Ренер особенно детально разработал эту точку зрения.
Сам Гильфердинг писал:

«... наш путь ведет не на капиталистическую фабрику с ее
чудесами техники; наше внимание должно обратиться к одно-
образию вечно сходных рыночных актов, разыгрывающихся на
рынке, где одинаковым по форме способом деньги постоянно
превращаются в товары и товар в деньги» 1.

В чем проявляется эта меновая концепция в структуре
книги Гильфердинга?

Гильфердинг в «Финансовом капитале» начинал свой ана-
лиз с рассмотрения денег, поскольку именно с ними связано
существование обращения, и затем переходил от анализа денег
к рассмотрению кредита. Значит сам кредит при этом выво-
дился не из развития производительного капитала, а из функ-
ции денег как платежного средства.

Следующий раздел книги посвящался мобилизации капита-
ла, созданию акционерных компаний. Мобилизация капитала
рассматривалась как производный процесс, вытекающий из
развития кредита.

Наконец, на основе анализа мобилизации капитала Гиль-
фердинг приходил к определению финансового    капитала.

Итак, анализ финансового капитала строился на процессах,
происходящих в кредитной сфере. Гильфердинг отвлекался от
анализа капиталистического производства, даже от анализа
образования капиталистических монополий.

В. И. Ленин в своих «Тетрадях по империализму» указы-
вал на 4 ошибки в книге Гильфердинга «Финансовый капитал»:

Во-первых, теоретическая ошибка в понимании денег.

Во-вторых, игнорирование раздела мира.

В-третьих, игнорирование связи финансового капитала с
паразитизмом.

В-четвертых, забвение связи империализма с оппортуниз-
мом. Гильфердинг, как и другие представители социал-демо-
кратии, не показал экономических корней оппортунизма, хотя
сам империализм усиливает оппортунизм, так как монополь-
ные сверхприбыли создают базу для подкупа верхушки рабо-
чего класса.

В. И. Ленин, вкратце характеризуя главные недостатки
работы Гильфердинга, придавал особое значение теоретической

ошибке в понимании денег, в разрешении вопроса о природе
бумажных денег.

Как известно, Маркс писал, что бумажные деньги не имеют
своей самостоятельной стоимости, их курс определяется стои-
мостью золотых денег, которые они представляют. В каждый
данный момент обращению требуется определенное количество
полноценных денег. Общее количество бумажных денег долж-
но быть равно массе золотых денег, в которой нуждается обра-
щение. Таким образом, бумажные деньги отражают стоимость
золотых денег. Если, например, обращению требуется миллион
золотых рублей, а будет выпущено на два миллиона бумаж-
ных, то каждый бумажный рубль представляет собой полови-
ну золотого рубля. Если будет выпущено, скажем, 10 млн.
бумажных рублей, то эти 10 млн. смогут представлять собой
лишь один миллион золотых * рублей, и каждый бумажный
рубль будет представлять только 1/ю золотого рубля.

Гильфердинг не соглашался с этим определением. Гиль-
фердинг считал, что стоимость бумажных денег не зависит от
стоимости золотых и давал свое определение, которое гласило,
что стоимость бумажных денег зависит об общественно необхо-
димой стоимости обращения. Под общественно необходимой
стоимостью обращения он понимал сумму всех стоимостей
товаров, деленную на среднюю скорость обращения денег.

Маркс, определяя количество необходимых для обращения
денег, брал сумму цен всех товаров, деленную на скорость
обращения денег. Гильфердинг вносил лишь одну небольшую
поправку, предлагая брать не сумму товарных цен, а сумму
товарных стоимостей, деленную на скорость обращения денег.

Первоначально кажется, будто нет особой разницы между
этими двумя формулами. Однако на самом деле тут имеются
очень существенные различия.

Что такое цена?

Это денежное выражение стоимости.

Когда мы ч берем сумму товарных цен, то предполагается,
что дана стоимость денег, иначе нельзя определить товарные
цены, которые зависят не только от стоимости товаров, но и
от стоимости денег. Поэтому в формуле Маркса предполагает-
ся определенная стоимость денег, именно золотых денег.

Гильфердинг берет сумму стоимостей всех товаров, не дав
выражения этой стоимости, не выразив ее в каком-то особом
товаре — в деньгах.

Определение, которое давал Гильфердинг, только затемняет
понимание вопроса. Это определение сразу после появления
книги было подвергнуто резкой критике в статьях Каут-
ского, который правильно отметил, что по существу у
Гильфердинга получается заколдованный круг, и оказывается

непонятным, как выражается стоимость товаров, если она не
сводится к какой-то мере, а этой мерой может быть только то-
вар в виде денег.

По существу у Гильфердинга бумажные деньги отрываются
от своей основы — золота. Получилась ошибочная теория, ко-
торая к тому же оправдывала инфляцию.

В самом деле, раз стоимость бумажных денег не зависит от
золота, то государство может произвольно регулировать эту
стоимость, и любой выпуск бумажных денег не опасен для го-
сударства,

Гильфердинг на практике применил свою теорию, когда он
дважды был министром финансов в Веймарской республике.
Своей политикой Гильфердинг создал условия для неслыхан-
ного обогащения германских капиталистов. В 1923 г. в период
широкой инфляции и исключительного обесценения денег, ког-
да марка обесценивалась не только ежедневно, но и ежечасно
и в конце концов была обесценена беспримерным образом по
сравнению с довоенной, Гильфердинг предоставлял большие
кредиты немецким капиталистам, причем золотом, для покупки
иностранных товаров. Капиталисты же возвращали эти кре-
диты обесцененными марками.

Именно в тот период, когда Гильфердинг был министром
финансов, в Германии происходил интенсивный процесс образо-
вания спекулятивных концернов. Наиболее известен концерн
Стиннеса, самого крупного миллиардера того времени, который
пользовался до существу даровым кредитом у правительства.

Таким образом, мы видим, что в «Финансовом капитале>
имеется ряд ошибочных положений. Так, финансовый капитал
определялся не как промышленный капитал, сросшийся с бан-
коиым, а как банковый капитал, примененный в промышлен-
ности. По этому определению выходило, что банки господству-
ют над промышленностью, сфера обращения господствует над
сферой производства. Это определение было раскритиковано
В. И. Лениным в его книге «Империализм, как высшая ста-
дия капитализма».

Совершенно очевидно, что влияние так называемой меновой
концепции, поскольку Гильфердинг придавал решающее значе-
ние процессам, происходящим в сфере обращения, в кредитной
сфере, привело Гильфердинга к неточному определению финан-
сового капитала.

Иными словами, с точки зрения Гильфердинга, образование,
финансового капитала связано прежде всего с громадным уси-
лением господства банковского капитала, в результате
чего получается не сращивание промышленного капитала с
банковским, а господство банковского капитала над промыш-
ленным. Основу этого процесса Гильфердинг усматривал не в

концентрации производства и образовании монополий, а в
росте акционерных компаний, в мобилизации капиталов и в
том, что банки начинают играть все более крупную роль
в выпуске ценных бумаг.

Ленин в третьей главе своей работы «Империализм, как
высшая стадия капитализма» прямо не называл Гильфердинга,
но по существу давал определение финансового капитала, на-
правленное против определения Гильфердинга. Ленин указы-
вал, что имено концентрация производства и образование на
этой почве монополий приводит к возникновению новой формы
капитала — финансового капитала, представляющего собой
результат сращивания промышленного и банковского капита-
ла. Следовательно, в действительности наблюдалось не одно-
стороннее господство банков над промышленностью, а возник-
новение   личной унии   промышленных и банковских магнатов.

Элементы ревизионизма в книге «Финансовый капитал»
сказываются и там, где Гильфердинг рассматривает вопрос о
кризисах, обходя основное противоречие капитализма в каче-
стве главной причины экономических кризисов. Он пытался
вывести кризис из тенденции нормы прибыли к понижению и
делал неправильный, явно оппортунистический вывод, что с
дальнейшим развитием капитализма кризисы теряют свою
остроту, становятся менее глубокими.

У Гильфердинга имеется расхождение с Марксом и в гла-
ве, посвященной движению ссудного процента.

Как известно, Маркс в двадцать второй главе III тома
«Капитала», где анализируется норма процента, показал, что
в условиях капиталистического общества наряду с тенденцией
к понижению нормы прибыли сказывается и тенденция к по-
нижению нормы процента, причем Маркс считал, что пониже-
ние нормы прибыли уже само по себе должно повлечь за со-
бой снижение нормы процента. Кроме этого, Маркс установил,
что действуют и дополнительные факторы, которые вызывают
снижение нормы процента, например, увеличение числа капи-
талистов-рантье, развитие кредитной системы, при которой
ссудные капиталы образуются за счет- сбережений не только
капиталистов, но и трудящегося населения. В связи с этим
предложение ссудного капитала растет быстрее спроса на
него.

Гильфердинг в «Финансовом капитале» критиковал это
положение Маркса и указывал, что тенденция * к снижению
нормы прибыли вовсе не влечет за собой снижения нормы
процента, и для более развитого капитализма характерна тен-
денция к росту нормы ссудного процента.

После первой мировой войны в период общего кризиса ка-
питализма Гильфердинг, открыто скатившись на путь ревизии

марксизма, становится одним из ведущих идеологов герман-
ской социал-демократии, глашатаем так называемой теории
организованного капитализма. Как уже отмечалось выше, в
своей практической деятельности он выполнял предательскую
роль. На посту министра финансов в 1923 г., в период наи-
большей инфляции, экономического хаоса в Германии, Гиль-
фердинг проводил политику, которая способствовала громад-
ному обогащению капиталистов. В 1928 г., вторично став мини-
стром финансов, он вновь провел ряд мероприятий, которые
способствовали обогащению капиталистов.

Из теоретических выступлений Гильфердинга за этот пе-
риод особое значение имел его доклад на съезде германской
социал-демократии на Кильском Parteitag'e в 1927 г. Этот
программный доклад как раз и является наиболее ярким
выражением оппортунизма германской социал-демократии того
времени. Гильфердинг заявил, что современный капитализм
переживает переходный период, именно период перехода от ка-
питализма к социализму, период трансформации и всячески
подчеркивал, что переход от капитализма к социализму со-
вершится обязательно мирным способом.

В чем он усматривал признаки социалистического развития?

Во-первых, в том, что капитализм перестал быть стихийно
развивающимся процессом, что якобы происходит замена капи-
талистического принципа свободной конкуренции социалисти-
ческим принципом планомерного производства. Этот процесс,
по мнению Гильфердинга, обусловлен развитием монополий. Он
утверждал, что монополии первоначально объединяют отдель-
ные предприятия внутри одной отрасли, а затем осуществляют
контроль над целыми отраслями, и дело идет к созданию еди-
ного планового хозяйства. Все отличие этого «организованного
капитализма» от социализма сводилось к тому, что капитализм
организован иерархически, поскольку в капиталистическом об-
ществе существует иерархия, возглавляемая капиталистами, и
потому дальнейшее развитие от капитализма к социализму дол-
жно заключаться в усилении «хозяйственной демократии». Гиль-
фердинг считал, что капиталистическая экономика должна по-
степенно пронизываться элементами демократии; положение
Маркса о том, что государство является орудием определенных
классов и буржуазное государство — исполнительный комитет
по делам буржуазии, якобы устарело. В новых исторических
условиях  образовалось  уже  надклассовое  государство.

В докладе подчеркивалось, что развитие буржуазной демо-
кратии само по себе является яко'бы средством перехода к со-
циализму, поскольку это развитие выражается не только в
расширении избирательных прав, в завоевании большинства
в парламенте и в том, что рабочий класс уже в условиях капи-

тализма может постепенно добиться господства в местных ор-
ганах самоуправления, в муниципальных советах и даже на
предприятиях, где действует фабзавкомы. Гильфердинг утвер-
ждал, что профсоюзные комитеты на предприятиях (фабзавко-
мы) будут постепенно завоевывать все больше полномочий и
расширять свое влияние, а это будет означать развитие хозяй-
ственной демократии.

В докладе говорилось, что в условиях современного капита-
лизма якобы перестал действовать закон стоимости рабочей
силы, и заработная плата определяется политическими пози-
циями рабочего класса, его политической и экономической
ролью. Гильфердинг выдвинул положение, что рабочий класс
уже в условиях капитализма, усиливая свое влияние в парла-
менте, может обеспечить значительно более высокий уровень
заработной платы по сравнению со стоимостью рабочей силы.
Теоретической основой этих иллюзий служила так называемая
теория политической заработной платы. Согласно этой теории
заработная плата определяется якобы не стоимостью рабочей
силы, а политической ролью и активностью рабочих. В этом же
докладе Гильфердинг заявлял: «Мы должны в каждый рабочий
мозг вколотить, что недельная заработная плата есть политиче-
ская заработная плата, что от силы парламентского представи-
тельства рабочего класса, от организации и соотношения социаль-
ных сил вне парламента зависит, как сложится заработная
плата в конце недели» 1.

Если подвести итог всем измышлениям Гильфердинга, то
получается, что переход к социализму может осуществиться
только мирным путем — без пролетарской социалистиче-
кой революции и диктатуры пролетариата. Совершенно
очевидно, что домыслы Гильфердинга служили только для
реабилитации диктатуры монополий. На самом деле развитие
монополий никоим образом не в состоянии устранить анархию
в капиталистическом производстве и вовсе не превращает ка-
питалистическую экономику в плановую.

В условиях современного капитализма сохраняет свое зна-
чение известное положение В. И. Ленина, сформулированное в
работе «Империализм, как высшая стадия капитализма» и гла-
сящее, что... «монополии, вырастая из свободной конкуренции,
не устраняют ее, а существуют над ней и рядом с ней, поро-
ждая этим ряд особенно острых и крутых противоречий, трений,
конфликтов»2.

В итоге мы можем сказать, что Гильфердинг дал наиболее
законченную   теорию оппортунизма, а ее основные положения

пбвторялись позднее в концепциях правых социалистов и бур-
жуазных экономистов. Теория «организованного капитализма»,
главным защитником которой выступал Гильфердинг, стала
боевым орудием реформизма, цепляющегося за наемное
рабство.