Если бы в самом деле владели храмовники мистическими знаниями, как приписывала им молва, если б умели читать в прошлом и будущем, вряд ли Жак де Молэ укрепился в мысли перенести резиденцию ордена именно в Париж.

Король Филипп IV Красивый, без конца ведущий войны, чтобы раздвигать границы своих владений, всегда нуждался в деньгах. Приходилось то и дело увеличивать подати или же пускаться в сомнительные аферы.

На парижском монетном дворе в глубокой тайне обтачивали золотые монеты, уменьшая их вес, а из опилок чеканили новые. Из сотни монет получали сто десять — сто пятнадцать. Но и этого не хватало, король вынужден был одалживать огромные суммы под проценты.

Однако расплачивался король с кредиторами весьма своеобразно. Задолжав ломбардским ростовщикам, он заточил их в тюрьму, когда подошел срок уплаты. Позже Филипп Красивый взял кредит у еврейских банкиров, а вместо возврата долга издал указ об изгнании евреев из Франции с конфискацией их имущества...

Долг французского короля ордену храмовников, нарастая с годами, достиг в конце концов астрономической цифры. Должник уже никогда не смог бы расплатиться с кредитором. Нужно было или полностью покориться ордену, или, как это уже случалось королю, уничтожить кредитора.

Но орден братьев-рыцарей с многочисленным войском, испытанным в боях, с огромными

земельными наделами, крепостями, с собственным флотом и своими портами, подчиняющийся одному только папе римскому, казался неуязвимым. Вступить с ним в открытую борьбу не решился бы не один из европейских государей. Король Филипп искал другой путь. Тайную войну с орденом он повел задолго до переезда Жака де Молэ в Париж.

Прежде всего король... сменил на Святом престоле папу римского. Бонифаций VIII был врагом Филиппа IV и покровительствовал ордену, видя в нем свою опору. Король начал войну с тамплиерами именно с действий против папы. Первым делом Филипп IV приказал обложить налогом в свою пользу церковные земли во Франции. Папа отказался платить, полагая, что церковные налоги должны поступать только в Рим. Тогда король запретил вывозить из страны золото и серебро, и папа перестал получать деньги из Франции, хотя они составляли немалый доход Святого престола.

Конфликт разрешился тем, что преклонных лет Бонифаций VIII умер в самый подходящий для французского короля момент. Через десять дней, как полагалось, в Соборе Святого Петра в Риме собрался конклав кардиналов, чтобы избрать нового папу.

Но длился он... одиннадцать месяцев, в течении которых христианская Церковь была лишена своего главы. Король постарался подкупить всех кардиналов, чтобы папой был избран тот, кто ему угоден. Кардиналы долго торговались с агентами короля, но в конце концов выборы кончились тем, что новым папой стал ставленник короля Филиппа Климент V.

Еще задолго до избрания, но веря в успех, будущий папа заранее дал Филиппу IV письменное обещание запретить «Тайное рыцарство Христово и Храма Соломона».

Но, видно, и новый папа строил свою игру, в которой надеялся использовать орден в своих целях. Во всяком случае, когда Жак де Молэ принял решение обосноваться в Париже, раз уж храмовникам становилось тесно рядом с госпитальерами и кипрским королем Лузиньяном, Климент Y осторожно намекнул Великому магистру в письме, что не следовало бы перевозить во Францию казну ордена...

И все же слишком сильным, независимым ни от кого на свете, в том числе и от папы римского, чувствовало себя в ту пору братство тамплиеров. Казна ордена, как и сама резиденция, обосновалась в Париже. Великий магистр, несомненно, был уверен в своей полной власти над королем — по преданию он даже показал ему как-то сокровищницу тамплиеров. И словно бы для того, чтобы лишний раз продемонстрировать королю, как велика сила ордена, именно храмовники укрыли короля за неприступными стенами замка Тампль, когда вспыхнуло в Париже грозное народное восстание, которое королевским войскам не удалось быстро усмирить...

Было это в том же 1306 году, когда Жак де Молэ переехал в Париж. А год спустя, в октябре 1307 года, полностью усыпив подозрительность рыцарей Храма, король повелел арестовать Великого магистра и еще нескольких братьев, стоящих на самых высоких ступенях иерархической лестницы ордена, в том числе, разумеется, и Великого казначея.