Конечно, в XVI или XVII веке уже не носили доспехов и сражались не мечами, а более легким оружием. Но флот мальтийского ордена оставался по-прежнему мощной силой; он был бичом для Османской империи, и с ним приходилось считаться другим государствам. Союза с мальтийским орденом искали многие страны, в том числе и Россия.

Первым из русских послов на Мальте побывал при Петре 1 Б.П.Шереметев. с почетом принятый в Ла-Валетте. В дальнейшем Россия и Мальта регулярно обменивались посланиями по поводу вступления на российский престол императоров и императриц или избрания очередных Великих магистров ордена. Екатерина 11 посылала на Мальту российских офицеров для морской практики на кораблях ордена. Однако особенно тесные отношения мальтийского ордена и России завязались при Павле I.

После французской революции в конце XVIII века многое изменилось в жизни мальтийского ордена. Орден почти полностью утратил последние европейские владения, а находились они, в основном, во Франции. Даже парижский замок Тампль, перешедший мальтийским рыцарям от храмовников, больше им не принадлежал.

Революционные идеи проникли к тому же и на сам остров, коренное население откровенно выказывало недовольство тем, что Мальтой вот уже столько веков владеет

дряхлеющий рыцарский орден. Даже среди самих рыцарей появились разделяющие революционные убеждения.

И наконец, орден ожидал еще один, самый страшный удар: в 1798 году, по пути в Египет, к Мальте подошел флот Наполеона. Орден, слывший до этого непобедимым, сдался в течение одного дня. Многие из коренных мальтийцев, служившие на острове солдатами и матросами, изъявили желание пополнить французскую армию и отправиться с Наполеоном в египетский поход. Великому магистру и всем рыцарям победитель предписал покинуть Мальту.

Новый приют орден нашел ни где-нибудь, а в столице России Санкт-Петербурге. Уже за год до наполеоновского вторжения у мальтийцев был в русской столице Великий приорат, они получили от Павла I великолепный дворец на Садовой улице, большие денежные средства.

Увлекающийся русский император был большим поклонником мальтийского ордена и его давних рыцарских традиций. В цвета мальтийских рыцарей он одевал даже своих лакеев. Когда орден изгнали с острова, его капитул был перенесен в Санкт-Петербург, а сам русский император избран Великим магистром, поскольку прежний глава мальтийцев подписал акт об отречении. После своего избрания Павел даже ввел мальтийский рыцарский крест в государственный герб России.

Мальтийский орден, казалось бы, завоевывал в России все более прочные позиции. Это был еще один затейливый и необычный виток в долгой его истории. Новый Великий магистр-император щедро награждал орденскими знаками русских офицеров, становившихся таким образом членами ордена. В числе первых русских рыцарей мальтийского ордена был А.В.Суворов.

Однако, как вскоре выяснилось, Мальту орден потерял навсегда. В 1800 году его захватила Англия и не собиралась возвращать прежним владельцам. А вскоре, со смертью Павла I в 1801 году, стали рваться и те нити, что связывали мальтийский орден с Россией.

Александр I, сменивший прежнего императора на престоле, не пожелал сменить его и на оставшемся вакантном месте Великого магистра. Правда, поначалу он провозгласил себя покровителем ордена, но через два года сложил с себя эту обязанность. Знак ордена был убран из русского герба еще в 1801 году. В 1811 году отошел к казне дом, которым владел в Петербурге орден, а дела его сдали в архив.

Потеряны были и последние остатки владений ордена в других странах; эти страны спешно захватывали их, не заботясь уже ни о каких формальностях. В конце концов резиденция могущественного некогда рыцарского братства, с которым считались короли и императоры, и полностью утратившего свое значение, обосновалась в Риме, поближе к папскому престолу.

Но, несмотря на все превратности судьбы, орден госпитальеров, называющихся также иоаннитами, а также родосскими или мальтийскими рыцарями, существует, подобно тевтонскому ордену, и по сегодняшний день. Отделения его есть в Англии, Германии, Швейцарии, действуют музеи ордена. Членами состоят несколько тысяч человек, преимущественно потомственных аристократов. Однако с 1961 года в него могут вступать и лица незнатного происхождения. Нетрудно подсчитать: ни много ни мало — почти девять веков живет рыцарский орден, основанный раньше всех других.