Чтобы войти в жилой дом, надо подняться по каменной лестнице. Местами каменные ступени сменяются деревянными, их можно легко снять, и тогда в лестнице будут зиять непреодолимые пустоты. Входная дверь окована железом, взломать ее почти невозможно.

В большом парадном зале, где собираются вассалы, где проходят пиры и поют заезжие жонглеры, всегда царит полумрак. Небольшие окна, прорубленные в мощной толще стен, забраны для большей безопасности железными решетками и заклеены от ветра промасленной бумагой или бычьими пузырями. Стекло — мутное, почти непрозрачное — уже известно в Европе, но стоит дорого и позволить себе застеклить окна могут лишь короли и герцоги, да самые богатые из сеньоров. Зимой окна наглухо закрываются деревянными ставнями, и тогда зал освещается смоляными факелами, воткнутыми в железные кольца на стенах, да огнем огромных каминов, где пылают целые стволы больших деревьев.

Во всех жилых помещениях стоит неистребимый запах дыма, гари и копоти. В длинных узких коридорах живут летучие мыши, под ногами носятся крысы. Мрачно, темно и в тех комнатах над залом, что служат спальнями для барона, членов его семьи и гостей. Внизу же, в подвале под залом, помещаются самые верные из слуг, а еще ниже — подземелье с казематами для пленников низкого звания и рода. Как правило, есть здесь и потайная дверь, что ведет к подземному ходу, который оканчивается где-нибудь в чаще соседнего леса. Через этот ход можно было делать неожиданные для врага вылазки во время осады замка или спасаться бегством вместе с семьей и челядью, если уж ничего другого не оставалось.

В мирное время каждое утро с дозорной башни слышался звук рога, которым часовой встречал восход солнца. Со стен ему отвечали другие сторожа. Замок, ночью казавшийся вымершим, вдруг оказывался полным людей. Внутренний двор наполнялся гостями, родственниками, оруженосцами — детьми благородных родителей, ждущими посвящения в рыцари, когда придет для этого срок. Жил в замке и священник, состоящий при домовой часовне, не говоря уж о многочисленных слугах.

Работы слугам всегда хватало. Были они и столярами, и оружейниками, и каменщиками, и кровельщиками. При необходимости на помощь им призывались крепостные крестьяне, которым вдобавок к работам в замке приходилось обрабатывать и господские поля, а также снабжать замок льном, домашней птицей, яйцами, ягодами.

Чем многочисленнее была у барона челядь, тем он считался сильнее и богаче. Слуги, жившие в замке, не только работали по хозяйству, но составляли и военную дружину, отправлявшуюся, когда приходила пора, на войну вместе с хозяином. Управление слугами и хозяйством требовало частого непосредственного вмешательства барона, но это, как правило, лишь развлекало его в свободное от войны время.

Рано утром, прослушав службу в часовне, барон появлялся на одной из площадок лестницы башни, специально отведенной под место разрешения споров, если они возникали среди обитателей его владений. Здесь же барон отдавал приказания слугам, а потом лично шел осматривать свое обширное хозяйство. Впрочем, на крестьянские работы внимания обращалось мало — здесь барон всецело полагался на управляющих, но обязательно он заглядывал на конюшню, на псарню. в мастерские, где ковались мечи, копья, устранялись поломки вооружения.

Скучновато и уединенно протекала жизнь в рыцарском замке, если не было войн. Барон выезжал на охоту, упражнялся в воинском искусстве. Госпожа проводила дни за рукоделием и чтением. По настоящему замок наполнялся жизнью лишь тогда, когда игрались свадьбы,

проводились турниры, давались пиры — тогда съезжались гости изо всех окрестных замков, и потом эти события вспоминали долго-долго — до следующего такого же яркого события. В остальное время даже новости нечасто доходили в замок, и его обитатели несказанно радовались, если у его ворот просил приюта любой случайный путник — бродячий монах или менестрель, странствующий рыцарь или сбившийся с дороги купец-чужеземец.

Угостив путника обильным ужином, напоив вином, хозяева замка жадно внимали его рассказам о том, что происходит в далеких землях, а далеким считалось любое место, куда было больше дня пути. Гостя старались удержать как можно дольше, если тому было, что рассказать. Нередко какого-нибудь менестреля вспоминали в замке столь же долго, как блестящий турнир или обряд посвящения в рыцари кого-либо из оруженосцев.